Перекрёсток

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекрёсток » Отрывной календарь » Пьяницы с глазами кроликов


Пьяницы с глазами кроликов

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Вот и встретились два одиночества
Яшенька

Кто я?


[Зовусь]
Яша/Jasha
То было первое слово (Звук? Буква? Мысль? Эмоция? ), которое я почувствовал (Почувствовала? Почувствовало? ), появившись на свет. Я не знало( Знала? Знал? Пусть будет «знало», оно неживое, оно – бесполое, оно -я), что такое имя, не знало, зачем оно нужно, но я чувствовало, что так надо. Что так должно быть.
Позже у меня было много имен, много личин. Ни одно имя не задерживалось при мне долго. Никакое не срасталось со мной, как мясо с костями, ничто не становилось единым целым со мною. Но каждое имя я чувствовало, как себя. На тот короткий промежуток, что оно принадлежало мне, оно было мною.

[Родился]
Я не знаю, существуют ли другие, такие, как я. Возможно – каждый – я. Возможно – никто. Я не знаю. Я не чувствую.
Я – неживое.
Я – ненастоящее.
Меня – нет.
Но все же я существую.
У меня нет собственного лица, тела. Я примеряю на себя любые маски, которые возможны. Которые я видело. Чувствовало. Придумало. Все, что существует в моем сознании, может стать реальностью. Я и есть собственное сознание. Я и есть маска.

[Выгляжу]
*Считаю, что этот пункт невозможно описать для данного персонажа. Поэтому оставляю его девственно чистым. *
Доп. Пояснения:
Персонаж не имеет собственного лица и собственного тела. По сути, он – плод собственного воображения. Он то, кем он хочет себя видеть. Начиная от яблока на дереве, баобаба, заканчивая вселеским драконом.
Персонаж, конечно, читерский, но я, как игрок, торжественно клянусь не переходить границы.

[Являюсь]

тем, что сам и придумываю. Я – образ. Я – сознание. Моя жизнь – игра. И я в ней и кукловод, и марионетка.
Доп. Пояснения:
Персонаж, придумывая себе «я», порой забывает, что он – оно. Скажем, он может тысячу лет прожить баобабом, пока в полете бабочки над собственными ветвями не увидит, не вспомнит, что он – не баобаб.
В некоторых образах Яша четко понимает, что все происходящее – игра. И может легко переметнуться из одного состояния в другое.
Хотя легко – громко сказано. Иногда для перевоплощения нужны секунды. Иногда – годы. Зависит от.

Чего я добился?

[Состою в]

Нейтралитет
Доп. Поясения:
Некоторые личины Яши могут и вступать в группу. Придумав себя, он перестает (в случае, если максимально сливается с личностью, как в приведенном выше примере с баобабом) полностью контролировать желания изначального ОНО, идя на поводу у желаний придуманного Я.

[Желаю]

Жить
Доп. Пояснения:
Баловаться, перевоплощаться. Придумать себя окончательного (ую)?

[Могу]

Жить?
Доп. Пояснения:
В состоянии ОНО, Яша не может ничего.
Придумав себя, Яша может только то, что может образ. Будучи баобабом он не сможет станцевать канкан. А придумав себя бабуленькой Варварой, вырастившей за свою жизнь десяток поколений внеземных котят, он (она?), вероятно, сможет и свитер связать.

Игроку


[Связь с Вами]

https://vk.com/id202892141▼ 

[Как нашли нас?]

Случайно

[Желаемый статус]

Я - есть

[Разрешаете ли в случае Вашего ухода выставить героя акцией?]

Нет

Метрофим

Кто я?

[Зовусь]

Меторфим

[Родился]

Правильнее будет сказать – искусственно создан в дерментальном инкубаторе Союза за 4 недели до совершения своего Побега. Впоследствии стал Беглецом. Беглец – тот, кто покинул Союз миров и сотворил Коридор в порождённую непосредственно Беглецом реальность. Персонаж, не являющийся Писарем, но похитивший страницу Книги, Книгу целиком или же иным способом создавший свою реальность для побега, так же причисляется к Беглецам. За Беглецами следует немедленно посылать отряд Сыска в созданную ими реальность. В созданной Беглецами вселенной сами Беглецы становятся всемогущими богами (при условии, что Книга/страницы Книги не были повторно украдены, либо же страницы Книги не были исписаны полностью). Союз Миров – вырванное из пространства и времени государство с целью спасения во время Великой Войны за ОбезБоженные земли. Итогом Великой Войны стало уничтожение всех вариаций существующих реальностей кроме, непосредственно, Союза Миров. Союз взял на себя задачу восстановить все уничтоженные реальности. Для этого были избраны Писари и созданы первые Книги. Каждая Книга – это реальность. Каждое слово – это материя. Из-за активной деятельности в короткий период времени реальностей было создано больше чем нужно, часть Писарей устраняли от должностей, а их книги – сжигали, тем самым уничтожая созданные Писарями миры. Та же участь ждала и моего некогда Писаря, лишённого должности. Его «Идеальный мир» был сожжён, а сам Писарь - отрешён. Однако, мой персонаж вырвал часть страниц из чужой Книги, и на скорую руку создал себе временное укрытие. Создал Этернал.

[Выгляжу]

Отсутствует какая-либо физическая оболочка, однако, скованный листами Книги, вынужден принимать человеческое обличие.
Резюме внешности:
Раса: Беглец .
Цвет шерсти/волос: Седые волосы
Цвет глаз: Кроваво-чёрный зрачок разорван сильно разросшейся сетью нервов и расплылся, белка почти не видно
Телосложение: Худощавый, высокий (рост около 2-х метров)

[Являюсь]

Удивительно парадоксальным слиянием редкостного корыстного проходимца и отстаивающим справедливость и ценность жизни гуманиста. Решивший стать чем-то большим, нежели просто членом Союза миров, он вырвал из пустой пока ещё Книги часть страниц и посредством них создал путь в реальность. Чтобы никто не мог украсть страницы повторно, пришил их нитками к груди и рукам от локтя до запястья – панический страх снова стать никем.

Чего я добился?

[Состою в]

Нейтрал

[Желаю]

Снова получить должность Писаря, не допустить сожжения других Книг и сохранить все уже существующие вариации реальности даже ценой своей жизни.

[Могу]

Всё. Главное, написать это на страницах Книги. Лишённый страниц, герой фактически окажется беспомощным.

Игроку


[Связь с Вами]

Эл. Почта: smolyaninov.dmitrij@yandex.ru

[Как нашли нас?]

Подруга позвала сыграть в ролевую

[Желаемый статус]

Если мир рухнет, я создам новый.

[Разрешаете ли в случае Вашего ухода выставить героя акцией?]

да

1. Жанр|тематика|фандом:
Фентези с элементами фантастики. Или фантастика с элементами фентези. Тут уж как пойдет. Не жанр, а самый обычный произвол, где может случиться все, что угодно.

2. Рейтинг и прочие характеристики:
Пока что R, а там как пойдет.

3. Прием участников:
Митрофим, Яшенька. Если кто-то желает присоединиться - милости просим.

4. Пожелания к игре:
Наслаждаться.

Отредактировано Яшенька (2016-02-07 17:10:42)

+1

2

Она – есть.
Сидит на пне, маленькая, хрупкая, кажется, подует ветер, и унесет ее, как лепесток. Сама она – цветок. Волосы – цветастые листья, по коже, то там, то тут раскидана пятнами разноцветная чешуя. Не для защиты. Для красоты. Ей кажется – так красиво. Она знает – так красиво. Так ей нравится. 
Росту в ней чуть больше пятидесяти сантиметров, но вот она растет, растет,  и в ней  уже неполный метр. Она довольно улыбается, щурит глаза. Она – есть.
Ноги крест-накрест сложены, колени выпирают. Вся фигурка острая, угловатая, как у мальчишки.  Только глаза огромные, в половину лица, да переливаются всеми цветами, что только возможны.
Пальцы непропорционально длинные,  перебирают тонкие струны доселе невиданного инструмента. Она – есть. Она – создание. Она – создает.
Подул ветер. Лепестки шевелятся под его нежными прикосновениями, а она смеется, щекотно. Она – чувствует. Ей нравится чувствовать.

+1

3

Он... смог? Неверится! Он смог! Он выбрался! Весь этот ад остался позади! Пусть ненадолго, на короткий, почти неосязаемый миг, но он сделал это. Боже... Хотя, разве это обращение уместно сейчас? Он ведь сам теперь Бог? Так, выходит?
Меторфим лежал на траве, не в силах пошевелиться. Боль терзала всё его тело. "Пора бы... Прекратить эту пытку..." - прошептал Меторфим и, засучив левый рукав запачканной рубах по локоть, с силой надавил на пришитый неаккуратными стижками к мягкой плоти листок бумаги. Кровь изнутри обагрила листок. "Уйми... эту... чёртову... боль..." - прохрипел всё сильнее познающий проблемы настоящего физического тела Меторфим. Струйки крови стали извиваться подобно змеям, змейки поползли по листу и, достигнув верхней строчки, превратились вдруг в застывшие на бумаге Меторфимовы слова. "Да... Так будет куда проще..." - подумал герой, почувствовал резкое облегчение. С тех пор, как страницы Книги стали неотъемлимой часть него самого, заморочки со скоростным написанием были ни к чему. Хотя, с другой стороны, выходит треть своей жизни, ушедшую на обучение этому скоростному написанию, он потратил напрасно.
Впрочем, всё это сейчас было не важно. Нужно было идти дальше. Пришло время Богу взглянуть на мир, который он создал. Пусть даже этот мир - всего лишь минутная передышка перед чем-то по настоящему грандиозным.
Подул ветер. "Ветер перемен" - подумал Меторфим. Ветер перемен... Похоже, не ему одному доставляло сказочное удовольствие это лёгкое дуновение прохладного ветерка. Где-то совсем рядом местная форма жизни издавала странные, похожие то на тихое кошачье мурлыканье, то на рокот кристально голубого моря, звуки, извиваясь в такт окутывающим её со всех сторон воздушным волнам.

+1

4

Он? Она? Оно? Он. Он явился неожиданно. Как будто порвался мир. Ворвался в жизнь.
Она смотрит на него, широко открыв и без того огромные глаза. Смотрит и не видит. Понимает, что он есть, должен быть, но не видит. Чувствует кровь, чувствует боль, пульсирующими волнами отходящую от него.
Он – один из них?
Он – есть?
- Ты – есть?  – Спрашивает. Молчит. Только смотрит.
- Ты – есть? – Повторяет. Повторяет громче, привыкая, приспосабливая связки к громким звукам.
Лютню из рук не выпускает, только крепче зажимает струны пальцами. Так, что костяшки  белеют.
- Ты – есть! – Уже не вопрос. Утверждение. 
Он – есть.
Она откладывает лютню в сторону, как величайшее сокровище и, пригнув голову, сползает на землю. Идет к Нему, пригнувшись, на полусогнутых ногах. Кажется, что медленно. Но – секунда – и Она уже рядом. Стоит рядом, на четвереньках, смотрит глаза в глаза. Нагибается, с силой втягивает воздух. Ищет запах. Ищет жизнь. Находит.
Он – есть!
Наклоняется еще ниже, к уху. Кусает. Мясо. Кровь. Узкой струйкой стекает по подбородку.
Он – есть!
- Ты – есть! – Говорит. А глаза – сияют. Она открыла ему великую тайну. Она поделилась с ним смыслом.

+1

5

Какого?! Меторфим вскочил, будто кипятком ошпаренный, хотя на деле его всего лишь УКУСИЛИ ЗА УХО, сделал шаг назад и ухватился за надкушенное ухо. "Отлично! Просто прекрасно! - думал он, - в мире, созданном МНОЙ, органическая жизнь проявляет агрессию на второй секунде прямого контакта". Сомнения по поводу того, что этот мир так уж безопасен, терзали его. А ведь одна из первых его записей в чужой Книге гласила: "ничто и никто в этой реальности не должно представлять мне угрозы".
Здесь три варианта. Первый - Меторфима забросило не в ту вселенную - отпадает, так как Книга функционировала и боль ушла, а значит он внутри СВОЕГО мира. Второй - конкретно это существо пришло из другого мира - был столь абсурден, что даже не подлежал рассмотрению. Ну и, наконец, третий... Существо действительно атаковало его, но в её атаке не было... умысла? Выходит, оно совсем не желало напасть на него? Тогда чего оно хочет?
"Органические формы жизни... - покачал головой Меторфим, - Вечно вы всё усложняете..." Он снова прислонил исколотую пробивающейся из-под сырой земли острой цвета хризолита травой ладонь к раненому уху, скорее рефлексорно, нежели в попытке защититься.
Сам факт того, что это существо на него напало, по всем законам логики предусматривал, что Меторфиму следует убрать нападающего с дороги и идти дальше, пока его не выследил отряд Ссыска. Но... убивать существо, которое даже не хотело причинить ему вред? Уже задрав рукав рубахи, дабы написать на страницах Книги новую строчку и вынести существу смертный приговор, герой, поражённый этой мыслью, замер как вкопанный. Разве он станет так поступать? "Трудно быть Богом..." - вспомнились Метрофиму слова Стругацких. А ведь они тоже были Писчими. Тоже не подозревали, что все миры, все истории, написанные ими, становятся реальностью. И тоже не знали, что однажды и их реальность будет уничтожена...
Вдали не было видно никаких перемен - поляны и луга тянулись, казалось, до самого горизонта и им не было конца. Так был ли смысл куда-то идти? К тому же, солнце уже заходило за горизонт, а брести по бесконечным пастбищам, полным (наверное) таких же зубастых тварей, жаждущих в ночной тьме цепануть тебя за ухо, Меторфим не пожелал бы даже врагу. Конечно, он мог бы вновь обратится к Книге и она перенесла бы его... куда? Он не знал географии мира, которым ему суждено было управлять. Напиши он: "Перенеси меня на другой конец мира" - и окажется где-нибудь на дне океана или на заснеженной горной верхушке. Слишком рискованно.
Решено. Ночевать буду здесь. Меторфим добавил в Книге ещё одну запись, посвящённую созданию над этими землями магнитного поля, блокирующего локаторы отряда Ссыска (это задержит "сорвавшихся с цепей гончих псов" хоть на какое-то время) и вновь разлёгся на колючей зелёной траве.
- Я очень надеюсь, что за эту ночь ты не откусишь мне руку или ногу. А если и откусишь - делай это неумышленно. Я настолько устал, что мне уже всё равно. Представь себе, ты первый раз обретаешь физическую оболочку, ещё не умеешь даже ходить толком, а тут ты вынужден то со всех ног убегать от солдат Союза, то по Галактике скакать как проклятый, - говорил Меторфим по большей части сам с собой, а не с существом.
- Ладно, - обратился он к "органической форме жизни" и сладко зевнул, - Спокойной ночи, что бы ты ни было.

+1

6

Он говорит? Говорит? Говорит?  Она тоже хочет говорить. Она должна говорить. Она может так много Ему сказать!
Она чувствует, как связки ее вытягиваются и напрягаются, как струны на лютне. Всего одно мгновение. Всего одна секунда.  А она уже не просто чувствует. Она – знает. Она – может.
- Ты – есть! – Восклицает, а губы расплываются в широкой улыбке, обнажая длинные зубы.  Восклицает громко, почти кричит. Он хочет спать? Он не может спать! Не сейчас! Не тогда, когда Он только появился здесь! Не тогда, когда Он стал Им!
Мысли сумбурны, чувства сумбурны. Но постепенно они рассасываются, привнося неведомую раньше чистоту сознания. Уголки Ее губ опадают. Она смотрит на Него с непониманием. Слышит ли Он?  Знает ли Он? Почему Он не отвечает? Он должен понимать! Должен! Должен! Она же слышит Его!
Слышит, но не понимает.  Его длинные слова и выражения все еще пустой звук для Нее. Почему Она должна откусывать ему ногу? Она не хочет делать ему больно! Спокойной ночи? Что такое «ночь»? Зачем нужна ночь? Она не понимает. Она еще не готова.
Она начинает пятиться, отходя от него все дальше и дальше. Она не оборачивается, но знает, что за ее спиной. Искомый пень. Лютня. Она хватает ее и, развернувшись, убегает. Скрывается в тенистых зарослях куста. Ветка больно царапает ее по лицу, оставляя узкую кровоточащую полосу.
Она умеет прятаться. Она _хочет_ уметь прятаться.
Еще долго Она невидимой и неслышимой тенью бродит рядом, наблюдет за ним. Под Ее лапами не трещит хворост и трава, она ничем не выдает себя. Она _не хочет_. Она только смотрит. И во взгляде ее столько нежности, столько любви, столько света, словно Он никто иной, как давно потерянный братом, частица ее души.
Только ближе к полуночи она покидает этот пост.  Забирается на дерево, обвив ветви длинным хвостом, скрещивает ноги со все так же выпирающими коленями. И играет. Чувственно перебирая струны, Она (Оно?) придумывает себя.
Перед глазами яркими нелепыми картинками проносится жизнь. Придумываются воспоминания. Придумываются события, которых никогда не существовало.  Придумывается личность. Придумываются чувства.
Солнце длинными лучами щекочет веки. Она открывает глаза, оглядывается по сторонам, рукой оглаживает перья и, помогая себе хвостом, перебирается с дерева на дерево. И вот она уже там, где вчера видела Его. Сидит на длинной голой ветви, свесив с нее ноги, а глазами ищет Его.
- Доброго утра тебе, Мир! – Кричит. И заливается ярким искристым смехом.

+1

7

Хорошее утро начинается в обед... Поговорка действительно была бы уместной, если бы Меторфим был счастливым обладателем часов и мог бы с уверенностью сказать, что (ну надо же!) он беспечно провалялся на земле почти сутки, заливаясь сладким сонным храпом и свистом. Ну или же если бы у него была хоть какая-то еда.
На мгновение в голову Меторфиму пришла глава из "Кому на Руси жить хорошо", где птичка-синичка одарила семерых мужиков скатертью-самобранкой. Вот бы ему сейчас эта чудная птица пригодилась...
- Ты что, совсем сдурел? - тут же осадил сам себя Меторфим, - Какая, ко всем чертям, птичка-синичка? Зачем вообще придумывать столь сложную концепцию?
В герое полыхал и обдавал всё вокруг жаром Главный Урок. То, что наизусть заучивали с самого детства все Писчие. Священные слова. БУДЬ ОСТОРОЖЕН СО СВОИМИ ЖЕЛАНИЯМИ.
- Сначала Стругацких цитировал, теперь, вот, до Некрасова добрался. Кого из Писчих помянем дальше? Пушкина? Гоголя? - едкий сарказм и самоирония по-прежнему помогали успокоиться и вернуть душевное равновесие, - Да и кто знает, может, местные птички-синички - тоже большие охотницы до кусания чужих ушей?
Слишком много шуток про уши за последние двадцать четыре часа. Слишком много. Надо бы сменить объект насмешек... Думаю, та непутёвая органическая форма жизни - вполне достойный кандидат на эту должность. Где она, кстати?
В небе раздался оглушающий хлопок - будто лопнул переполненный изнутри грезящим о свободе воздухом воздушный шарик, только громче. Раз этак в двадцать. Подобного сюрприза Меторфим никак не ожидал, и, совершив от неожиданно ударившего прямо по ушным перепонкам звука тройное сальто-мортале, приземлился на уже предвкушающую новые злоключения задницу и уткнулся недоумевающим взглядом в небесную твердь. По небесной лазури плыли в разные стороны огненные круги.
- Надо же... Не думал, что песики так быстро прогрызут свою клетку... - в голосе Меторфима чувствовалось удивление, смешанное с паническим страхом, - Книга! Нужно затянуть трещину в щите, и срочно!
Но было уже поздно.

+1

8

Она прижимается к дереву телом и протягивает Ему руку, чтобы помочь забраться к ней.
- Сюда иди!
Секундное замешательство. Она понимает, что ветка высокая, что Он не доберется, не сможет. Не так быстро, как нужно было бы. Нет у него цепких лап и хвоста. Нет той необходимой грации и ловкости. Поэтому она сама спрыгивает, мягко приземляясь на лапы. И сама хватает его за руку.
- Бежим же, бежим! – Торопит.
Она не до конца понимает, что происходит, но многое чувствует. Чувствует Его беспокойство. И хлопок еще эхом отдается в ее ушах. Словно чем-то тяжелым ударили по голове.
- Иди, иди! – Она что есть силы тянет его за руку. Она более быстрая, более ловкая. Ей хочется, чтобы Он тоже был быстрее, но это – выше ее сил. Поэтому она просто тянет его, сильно, настойчиво, так, словно собралась оторвать ему руку по самое плечо. Потом, если все обойдется, она будет клясться, что не хотела сделать ему больно, но я сейчас дергает так, словно хочет подарить Ему растяжение связок.
- Я знаю, куда бежать, бежим же, бежим! – говорит быстро, сумбурно, не заботясь о том, чтобы Он ее понял. Бормочет скорее для себя, чем для кого-то.
Как же сейчас жалела Она о том, что не сильная! Что не может закинуть его на плечо или понести на руках! Но только сильнее хмурилась и сильнее тянула его за собой, то и дело оборачиваясь.
Секунда - две – три – пять. Она понимает, что устает, потому что берет на себя слишком много его веса. Да и ему, возможно, неудобно. Она отпускает руку и опрометью несется вперед. Через пару метров останавливается и оглядывается. Бежит ли?
Она ведет кругами и зигзагами, опасаясь невидимого противника. Сама Она не чувствует опасности, но доверяется Ему. Не понимает, почему, но доверяется. Наверное, дело в острой тоске по живой душе. Первой за многие годы.
Бешеная гонка продолжается недолго. Вот поляна, за ней – густой лес. Она бежит туда, а потом, нагнувшись возле одного из деревьев, которые неопытному глазу  покажутся одинаковыми, начинает пластами сдирать вековой мох.  Под ним – камень. Серый и холодный, правильной овальной формы.
- Руку! – Не просит, требует, а потом хватает, и с силой прижимает к камню.  Сверху кладет свои руки, и тихо бормочет слова заклинаний.
Голова начитает кружиться, к горлу подступает тошнота, перед глазами мелькают белые круги. Она понимает, что Его состояние, должно быть еще хуже, ведь Он не так часто, как Она, пользуется такими порталами.
Тошнота отступает. Она чувствует, как на секунду проваливается в пустоту, а потом по лодыжкам ее растекается матовый холод камня. Она открывает глаза и понимает, что стоит на коленях на холодной полу пещеры.

0


Вы здесь » Перекрёсток » Отрывной календарь » Пьяницы с глазами кроликов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC