Перекрёсток

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекрёсток » Проторенная стезя » [NC-17, Dragon Age] В поисках выхода


[NC-17, Dragon Age] В поисках выхода

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

время действия: 20 Волноцвета 9:35
место действия: Расколотая гора, пещера
участники: Андерс, Фенрис
описание эпизода

Гаррет Хоук опять нашёл задание на свою голову и не забыл поделиться острыми ощущениями с друзьями. Когда Андерса позвали на зачистку одной из доброй сотни пещер Расколотой горы, где засели работорговцы, он был рад возможности покинуть Клоаку и проветриться. Тем более он был рад провести немного времени с Гарретом. Но вот незадача, магический взрыв обрушивает внезапно недостаточно крепкий пол пещеры, а вместе с ним летят и всё планы. В итоге целителю приходиться провести слишком много времени с тем, кого он не мог вообразить даже в самых безумных мечтах… Совершенно не мог.

0

2

отыгранное

Знаете, какая вторая главная задача Духовного Целителя на поле боя? Уворачиваться. Если маг будет стоять смирно, как это делает воин, когда в него летят острия клинков, стрел или просто кулаки – он погибнет. Для мага поддержки этот момент был почти так же важен, как и необходимость вовремя использовать исцеляющие заклинания. Просто потому что он был страховкой, той спасительной ниточкой которая может незаметно или видимо качнуть чашу весов в их сторону возродив павших или дав воину возможность выстоять чуть-чуть дальше, чем его противник. А без него отряд не мог рассчитывать на второй шанс. Потому Андерс старательно носился по полю боя, когда в него начинало лететь что-то не нужное. Хотя, благодаря Фенрису, это случалось не так уж и часто. Может быть они и расходились в некоторых вопросах… довольно сильно… но мечником он был отличным. Не признавать это было попросту опасно, особенно для мага.
Кстати о магах. Подвергшиеся неожиданному нападению работорговцы могли стать лёгкой добычей, если бы в их компанию не затесались два тевинтерца которые во всю кидались огнём и использовали магию крови. «Какая мерзость,» - думал целитель отправляя волшебную стрелу в лицо только что поднятому трупу. Бой очень скоро из простой заварушки перерос в ожесточённое сражение и данный момент можно было считать пиковой точкой для агрессии и взрывающихся огненных шаров. Гаррет разошёлся, эльф тем более был рад оторвать голову какому-нибудь Имперцу, а противники в свою очередь намеревались отомстить за павших и за одно сохранить свою голову. Казалось безумие схватки охватило всех, кроме него и хорошо, потому что Андерсу категорически запрещалось терять голову. Ну, да, из-за Справедливости не в последнюю очередь… самая большая ошибка всей его жизни.
И во всей этой кутерьме, тщательным слежением за своими, врагами и неживыми, но подвижными, острыми предметами ни у кого не нашлось времени разглядывать пол. Эту чудесную мозаику чёрных линий которые разрастались и ширились всё больше и больше, по мере того как тевинтерцы кидались в них огнём, а их воины – оглушающими бомбами, да и им нашлось что к этому прибавить. Очень даже. Но вот пещера решила, что с неё хватит и сказался своё веское «крак», прямо под ногами мага.
- А-а-а-а! - ответил ей Андерс, никак не ожидавший подобного предательства.
Первое что пришло ему в голову это необходимость хоть, а что-то зацепиться, но вокруг не было ничего надёжнее летящих вниз камней. Вторая мысль звучала примерно, как «что, укуси вас пёс за ляжку, происходит?!». И наконец третья, самая важная мысль «как я буду приземляться!?». Ответ на все эти, в особенности последний, настигли целителя скорее ем ему хотелось бы. Прежде чем Андерс сообразил где верх, а где низ и успел хоть что-то предпринять его полёт завершился ударом о камень. Отчаянно пытаясь хоть за что-то зацепиться маг кувыркался скатываясь куда-то вниз, затем опять полетел и плюхнулся в воду. Очень холодную, стоит заметить. Быстро работая руками и ногами целитель всплыл на поверхность и зажёг на ладони маленький огонёк разгоняя окружающий его мрак. Благо в непосредственной близости влажно поблёскивал берег. Он собирался было уже погрести к нему, поминая последними словами треклятый пол, как за его спиной раздался громкий плеск. Андерс обернулся запоздало и успел разглядеть лишь когтистую перчатку, тот час же скрывшуюся под беспокойной тёмной гладью.
-  Гаррет! – воскликнул он тот час же ныряя за Хоуком, попутно думая, что для мага он носит слишком уж много стали.
Естественно, что магический огонёк пришлось погасить и искать тонущего в слепую, но выбранное Андерсом направление оказалось верным. Вскоре он наткнулся на что-то живое и тёплое, и спешно найдя у этого чего-то грудь перехватил поперёк неё и погрёб к берегу. Когда его ноги наконец нащупали опору и Андерс смог выпрямиться с неохотой (это же Гаррет! К нему было приятно прижаться хотя бы так) выпуская свою ношу, у него почти не осталось сил и сбилось дыхание. Пройдя несколько шагов маг вновь зажёг огонёк освещая своды высокой пещеры, с которой на них смотрели острыми пиками сталактиты, небольшой провал в потолке, из которого они вывалились, длинную чёрную пещеру перед ними и изумрудные вкрапления мха по стенам. А ещё длинную светлую чёлку, закрывшую один большой зелёный глаз, смуглую кожу и чёрную блестящую броню, с когтистыми перчатками.
- Ты? – удивлённо и как-то разочарованно воскликнул целитель вскидывая брови.
***

Как гласит одна всенародная поговорка: если хочешь что-то сделать хорошо - делай сам; Фенрис предпочитал решать свои проблемы в одиночку по мере сил, в отличие от Хоука, который не мог спокойно пройти по Киркволлу, чтобы не понасобирать от всяческих сирых да убогих (богатых и подозрительных) полдесятка сомнительных заданий, на выполнение которых всенепременнейше потащит своих "засидевшихся и заскучавших" друзей-товарищей. В последнее время на дело команда ходила в составе бородатого мага (1 шт.), гнома-снайпера с непередаваемым чувством юмора (1 шт.), одержимого отступника (1 шт., а больше и не надо, итак проблем выше крыши) и собственно самого злобного мечника с редкими шутками кладбищенского сторожа. Вот такой дружной и не очень компанией кандидаты в герои топали решать чужие проблемы, зачищая перенаселенные пауками и прочими тварями подземелья, прореживая бандитские засады на торговых путях, и выкашивая стайки не вовремя явившихся демонов. И все бы ничего, если бы не патологическое обожание магов, загустевшее в их маленьком отряде до стадии "еще не кирпич, но уже кисель". Ну а что вы ожидали, если в группе аж два мага, из которых один - маг крови, а другой просто чокнутый, пострадавший от врожденной доброты на всю голову. Будто ему колдунства в Империи не хватило.
Впрочем ладно, стоит признать, что магистры - это магистры (увижу- сердце вырву), а Хоук - это Хоук, это по-другому. Человеку хочется довериться, ведь знаешь - не продаст и не предаст... для Фенриса такое положение вещей особенно важно. Пустивший не такого как все чародея в душу, эльф уже не откажется от слова и пригласи Гаррет остроухого на прогулку в Черный город, седовласый лишь поинтересуется, когда выходить. Родись спасатель всея Киркволла воином - стал бы великим чемпионом, а сейчас - с легкостью заткнет за пояс пару десятком имперских магистров, коих сразит совсем не мажеской привычкой идти напролом. Кстати именно эта особенность друга и сыграла свою злую шутку, напомнив, что окружающий мир не так стоек, как команда Гаррет и Ко.
Уходящий из-под ног каменный пол - это проблема, особенно для отхватившего оглушающее заклятье и изящно вписавшегося в стену мечника, которому бы подняться да таки укоротить на голову во-он ту заразу, что считается себя всемогущим чернокнижником. Однако каменные глыбы рухнули куда-то вниз, в темноту и не успевший убраться пошатывающийся воин загремел следом, проклиная на всех известных языках целителя, ведь еще бы десять секунд и Фенрису хватило бы сил отскочить от опасного края. Увы, кто не успел - тот опоздал, и нелестные мысленные эпитеты в адрес одержимого лекаря окончились вместе с покинувшим буйную голову сознанием от полюбовной встречи виска с летящим в ту же сторону обломком недавно казавшегося весьма прочным пола. Приземление оказалось куда более приятным, впрочем эльфу, которого, казалось пожевал и выплюнул дракон, было все равно по той простой причине, что бревна не соображают, а бессознательный воин - та еще деревяшка не только по эмоциональному диапазону, но и по жесткости туловища.
Придя в себя и осознав, что его куда-то тащат, Фенрис хотел было сопротивляться, но обессилевшее тело не позволило бы проявлять чрезменую прыть - оставалось просто ждать и надеяться, что надежно держащие руки принадлежат Гаррету. Увы, даже такому маленькому чуду не дано было случиться: разочарованный возглас Андерса расставит точки над "i"; целитель тоже ожидал приложить все усилия к спасению гораздо более приятного для него субъекта. Кстати говоря, Фенриса положение отнюдь не радовало: еще не хватало быть обязанным этому отступнику. Правда, злую отповедь, рвавшуюся с губ никто так и не услышал - эльф закашлялся, отплевывая воду. Коснувшись виска, мечник почувствовал саднящую боль, влагу и характерный запах крови. Вот этого только не хватало до полной картины маслом, будто поврежденных ребер и ушибов по всему телу мало было. Ощущая себя так же хреного, как выглядел, воин упрямо не стал обращаться к магу за помощью, а поднялся с трудом, сдерживая стон, и огляделся в поисках меча. Ужель утоп? Длинноухий нынче не в том состоянии, чтоб совершать героическое погружение за утерянным имуществом.
***

Между прочим, Фенрис тоже был не рад его видеть. Это легко читалось по грозному выражению, возникшему на лице, которое резкие густые тени, отбрасываемые красно-жёлтым магическим огоньком, не очень-то смягчали.
- Я… прошу прощения, это было не очень вежливо, - примиряющим тоном произнёс Андерс. – Я думал, что ты… ну… Гаррет. Из-за перчаток…
Подняв левую руку маг пошевелил кончиками пальцев, выдав жест схожий с приветственным.
Между тем недовольная мина была далеко не единственным что заметил целитель. Струйка крови, тянущаяся от виска к подбородку, привлекла бы внимание в первую очередь, если бы не скудное освещение. Он ведь давно занимался целительной магией, ещё до знакомства с Хоуками, до вступления в Орден. В те светлые, не омрачённые виной, времена ему нравилось помогать людям, нравилось быть полезным и нужным, показывать, что маги способны не только выжигать целые поля щелчком пальцев, но и делать кое-что хорошее. В конце концов быть в центре внимания! С тех пор многое изменилось, но тот толчок который он ощущал видя раненного или больного остался. Однако с тевинтерцем всё было не так просто. Если любой другой из друзей Хоука принимал помощь целителя без особых вопросов, то этот мог и в нос дать за лечение без спроса. Более того, упрямое выражение на лице страждущего подсказывало Андерсу что если он сейчас предложит свои услуги тот может и отказаться, а судя по отсутствующим повторным плескам – они тут остались тет-а-тет. И они едва ли узнают, что случилось с Гарретом и Варриком. Возможно им срочно требуется помощь, не целительная, так боевая – с рабовладельцами они не то, чтобы до конца разобрались. А сейчас они довольно глубоко под землей, и Создатель его знает сколько времени уйдёт на поиски выхода… В общем, у него было очень много веских причин вылечить Фенриса ради которых он, немного помедлив, решил-таки рискнуть своим носом. «Это же глупо! – подбодрил себя Андерс. – На поле боя я всё время его лечу.»
- Что-то ты не очень выглядишь, сейчас я это исправлю… - добродушно и невинно улыбнувшись маг в одно мгновение окутал их обоих потоком маны, превращая её в заклинание группового исцеления.
Пещера озарилась мягкой голубовато-белой вспышкой, на миг охватившей их обоих. Магия проникла в тела заменяя реальное, на желаемое: восстанавливая кости, сращивая разорванные ткани, убирая кровоподтёки. Дышать стало легче, двигаться безболезненно, что просто не могло не улучшить настроения. Как минимум самому целителю. И неважно что тут влажно, скользко, пахнет сыростью и пылью, главное – они живы. Пусть и предпочли бы компанию друг друга в самую последнюю очередь. «Фенрис всё-таки лучше чем совсем никто, тем более когда рядом пауки, работорговцы, бандиты и…. что тут ещё может быть даже думать не хочется.»
  - И так, судя по всему обратной дорогой нам не вернутся, - заметил он сразу после хитрого манёвра, спеша переключить внимание эльфа на бедственное положение. – Разве что найдём карету и запряжём её парой сотен летучих мышей, которых…. тут нет. К сожалению.
Жаль. Действительно жаль. Летучие мыши обычно устраивались недалеко от выхода и всегда знали куда нужно лететь. А треклятая дыра из которой они выпали была на потолке, метрах в семи над водой и исходившие от её трещины намекали что своды не так крепки, как кажутся. Следовательно, лучше бы им не шуметь и поскорее убраться отсюда.
- Что ж, выход сам себя не найдёт, так что давай поторопимся, пока не начали помирать от голода и жажды. И ты ведь не против пойти первым, не так ли? Не то чтобы я боюсь, просто от мага на передовой полку на ближайшие полторы минуты, - мужчина усмехнулся хотя на самом-то деле хорошее настроение стремилось к нулю. Как же он ненавидел пещеры и подземелья, так явно напоминавшие о Глубинных тропах и тюрьме при Круге. Хотя по мимо этого под землей было много такого, что портило настроение одним своим упоминанием: сырость, непроглядный мрак, гигантские пауки, нехватка свежего воздуха… в их случае ещё и отсутствие карты и провианта. Нужно было выбраться как можно скорее.  – За это время далеко не убежишь… - Продолжая улыбаться Андерс не глядя указал на зияющий чернотой проход точно за спиной. – И я пошлю вперёд тебя огонёк, так что всё будет видно.
За спиной мага вспыхнули восемь маленьких ярко-красных бликов. Через несколько секунд в проёме возникли очертания огромного чёрного паука который всё это время неспешно подбирался к добыче, а теперь кинулся в атаку, намереваясь впиться исполинскими клыками в горло отступника.
***

Этот самый магический огонек - единственный скупой источник света в каменном мешке, грозившем прихлопнуть незадачливых приключенцев новым обвалом. Раны ныли, маг разглагольствовал, пытаясь оправдаться - все чудесно. Кстати о волшбе, прав был лекарь, что  действовал без спросу, ибо эльф точно отказался бы. На поле боя - это одно, это слаженная работа, без стараний каждого они далеко не уйдут, а если провалят задание... Хоук вряд ли обрадуется. Если выживет. В пылу сражения Андерс со своим мажеством воспринимался как должное, но не дай Создатель Гаррету мысль отправить их двоих куда-нибудь. В этом случае вернется кто-то один уж точно.
Вот и сейчас голос потенциальной жертвы рукоприкладства раздражал и кисти сами собой сжимались в кулак, чтобы использовать самый действеннй способ затыкания неугодных, главное не переборщить и не свернуть ненароком отступнику шею. Остальные комрады не оценят, все же Андерс, хоть и ненормальный даже для мага, работу свою выполнял хорошо. Даже отлично, поскольку глушить флягами зелье исцеления не приходилось. Наоборот, маячание за спиной этого человека - как обещание, что воину не придется отвлекаться от главной задачи.
Так что у Фенриса были свои причины, чтобы стараться держать самообладание на уровне, а после среагировать  привычным ему способом, стоило лишь мелькнуть тревожному звоночку - "опасность". В мгновение ока вспыхнуло яростным синим пламенем лириумное свечение, обращая безоружного мечника в воплощение боевой ярости берсерка, давшего обет смести все на своем пути. Раз: тяжелая перчатка смыкается на плече лекаря, отшвыривая мужчину вправо к стене; два: мощный пинок в жвалу, от которого сумрачная туша отлетела в противоположную сторону; а сам эльф опасно щурясь пригнулся, передвигаясь на полусогнутых,  бесшумно скользил по холодным камням подобно призрачному хищнику, у которого появился конкурент, покусившийся на законную добычу.
Там наверху Гаррет и Варрик должны были уже справиться, ведь с основными  противниками они уже разобрались - остроухий считал. Хреновым он был бы воином, если бы не отслеживал положение сил врага, на ходу меняя тактику, распределяя собственные старания по мере необходимости, чтобы время работало на них, а не на того, кому не повезло нарваться на безбашенную компанию. Помирать бесславно в каменном мешке от клыков или яда мерзкой твари после всех славных битв  - в планы не вписывалось. Злобная туша, покрытая жесткой щетиной грозно проскрежетала мандибулами, не нужно быть долийцем, чтобы распознать угрозу. К каждому противнику нужен свой подход и тевинтерец ответил, как полагается зверю: низким глухим рычанием, принимая вызов, а после уклонился от ядовитого плевка и метнулся к чудовищу, намереваясь разорвать на части голыми руками. Лучшая защита - нападение.
***

Вечно с этим парнем не всё не так. Он ведь попытался извиниться, разрядить обстановку и без враждебности довольно скверную. Но вместо «спасибо, что спас меня» или «спасибо, что вылечил» маг удостоился только грозного взгляда из-под толстых чёрных бровей и отметил сжавшиеся кулаки. «Создатель… Гаррет, что ты в нём нашёл?! Не понимаю…» Да-да, отступник отметил несколько весьма красноречивых взглядов, адресованных эльфу… Ну, может, не только их. Но ведь с Фенрисом даже поговорить нормально нельзя! Через слово упоминание о том, какие маги плохие, а людям, знаете ли, надоедает слушать про то, какие они не хорошие. Как только Гаррету это не надоедает? В общем, недовольное молчание оппонента начинало напрягать целителя и внутренний голос посоветовал заткнуться, пока тот немного не остынет и не придёт в себя после всего случившегося. По сути, это в принципе было хорошей идеей. Неизвестно кто может их подслушать или просто прибежать на голоса… чтобы подкрепиться. Нет уж, не для того он на свет рождался, чтобы стать чьим либо обедом.
И в этот самый момент, когда он уже приготовился к долгому и основательному молчанию, эльф решил, что с него хватит. По крайней мере именно так показалось Андерсу. Промелькнувшие в его голове мысли были короткими, нестройными и в основном составляли ругательства. Суровая подготовка у Серых Стражей дала о себе знать. Фенрис действовал очень быстро, до пугающего, но маг успел вжать голову в плечи и врезать ему в бок посохом. Для хорошего удара требовалось расстояние и размах, но и так вышло неплохо. Впрочем, сам Андерс оценку своим действиям дать не успел т.к. отлетел в сторону и взметая фонтаны брызг плюхнулся в холодную воду.
- Фенрис, да ты сума… - и тут взгляд разгневанного мага упёрся в тёмного паука, сверкавшего длинными клыками. – Трусики Андрасте… - лицо отступника вытянулось от удивления, а истинная картина произошедшего быстро нарисовалась в сознании.
Бестия, получившая хорошую затрещину, отлетела в сторону, врезалась в косяк каменного тоннеля и без малого готова была перевернуться на спину, обнажив для удара чувствительное брюхо, но Создатель решил, что это будет слишком просто. Быстро оправившись паук широко расставил четыре конечности и приподнялся над каменным полом треща и пощёлкивая. Двигаясь на удивление быстро он делал один выпад за другим, стараясь ужалить добычу и тот час же отступить.
Тем временем Андерс уже пришёл в себя и оказался на ногах. Первой мыслью было защитить спасшего его Фенриса. Вскинув посох он провёл по нему заряд маны, прокатившейся от руки вверх по древку бело-голубым сиянием и спихнувшем на конце, озаряя своды пещеры. В этот самый миг эльф ощутил прилив сил и энергии, попав под влияние «героического нападения». Это раз. Второе что сделал маг – сотворил руну паралича. Увидев, что паук сосредоточен исключительно на эльфе Андерс расположил её точно между сражающимися и следующий же выпад обещал закончиться для насекомыша очень и очень плохо.
Казалось бы, на этом почти всё. Тактика рисовала им быструю и вкусную победу, обставленную изящно и с умом. Безоружный воин оказался далеко не безоружным, целитель оказал верную поддержку, но какое же это приключение без сюрпризов! Что б его… На шум битвы и треск сородича выползли другие пауки. Противное щёлканье жвалами и топанье длинных тоненьких ножек заполнило пещеру подобно тихому белому шуму, проступающему всё более явно. Враг надвигался на них со стороны подземного озере, где у него, похоже, располагалась кладка.
***

Начав привычный "танец" с противником, Фенрис отметил новый синяк на свежевылеченном теле, но решил, что с отступником разберется позже в частном порядке, например, ударом в челюсть. Нынче важнее сделать так, чтобы было кому и кого бить. Оставив мага за спиной, остроухий вернулся в простой и привычный, как кирпич, режим работы в команде, когда главная цель - убить врага раньше, чем он тебя прикончит и не допустить неугодных до тряпошников. Что последних в сражении нужно беречь - это вам любой воин скажет, и тут уже не важно, какие отношения сложились с конкретным чародеем.
Пойти с Хоуком - это обязательно получить изрядно приключений на свою задницу и прочие части тела, шумное стрекотание паучьей толпы этому явное подтверждение. Если будет достаточно быстрым, Фенрис вполне справится с тремя -четырьмя насекомыми (жаль, меча нет, тогда одним ударом сразу нескольким бы досталось), но местных обитателей было больше и хождение напролом тут не сработает. Быстро оглянувшись, дабы оценить расстояние до темного выхода, эльф крикнул:
- Бей в потолок!
Подробнее рассказывать план времени не было и оставалось надеяться, что у Андерса есть что-то достаточно сильное, чтобы устроить еще один обвал, иначе живыми они отсюда не выберутся. К счастью, что-то у мага было и остроухий отступил от паука, чтобы тому пришлось вляпаться в руну и, схватив клыки застывшего изваянием самому себе противника буквально разорвал голову тварюшки на две неаккуратные половинки. Взрывы волшебства и треск обрушающегося камня ознаменовали окончание боя, и Фенрис метнулся к проходу, где просто рухнул в коридор вместе с отступником, прикрывая того спиной от рикошета щебенки и возможной затаившейся опасности.
К счастью, ни одно животное не полезет в небезопасное место, а обвалы в пещерах случаются нередко, так что если не шуметь, может не все так плохо. Приподнявшись, эльф осмотрелся: каменный коридор, освященный рассеянным свечением вкраплений лириумной руды, ничего особенно интересного из себя не представлял... стоп. Лириумной? Похоже они угодили недалеко от выхода на поверхность Глубинной Тропы. Восхитительно! Только порождений не хватало, однако... у них можно отобрать оружие - хоть какая-то польза. Кроме того, Тропа все же лучше, чем открытое пространство, тут у врага есть лишь две стороны для нападения.
Переведя взгляд на распластанного под собой целителя, немногословный Фенрис тихо спросил:
- Маг?
Собственно одно слово скрывало в себе целый ряд вопросов: жив? цел? идти сможешь? Выбираться-то надо. Самое мерзкое, что карты нету, да и пресловутых летучих мышей не наблюдается...
***

«Как будто обвалившегося пола было мало!» - подумал маг заслышав приближающихся арахнидов. Парящий над полем битвы огонёк вспыхнул ярче, освящая неровный «зубастый» потолок и надвигающихся врагов.  «Почему нельзя было упасть в кучу мягкого мха и листвы посреди дивного сада с серебряным фонтаном, розовыми кустами и приветливыми девушками готовыми угостить нас чем-нибудь вкусненьким?» Один из пауков застыл на краю сталактита и прыгнул точно на него, но цели не достиг: получив в пасть волшебной стрелой свалился в воду. «Разнообразия ради.» Ещё один паук упал со стены, оглушённый магическим разрядом. «Ну, неужели я этого не заслужил!?» Хорошо, может и не заслужил, но об этом позже.
Враг наседал. Будь здесь Гаррет с его заклинаниями и Варрик с Бьянкой, Андерс бы поставил на то, что они справятся, но сейчас расклад был сильно не в их пользу. В тот самый момент, когда Фенрис посвятил его в свой план, целитель уже подумывал о… тактическом отступлении? Нет, это значило бы что они планируют вернуться и отомстить паукам, тут куда больше подходило краткое и красноречивое «бежи-им!», но эльф придумал лучше. Потолок, верно! Не он ли несколько минут назад отметил что своды недостаточно крепки? Зато вот теперь они выглядели недостаточно хрупкими для его магии, а времени на эксперименты не было. Взгляд забегал по камню над головой, - «нет, не то,» -  ушёл дальше в грот, к зияющей чёрной дыре и расходящимися от неё трещинами, которые делали её похожей на восьмиглазых, - «а вот это как раз то, что я искал». Сосредоточив почти всю оставшуюся магическую энергию в посохе Андерс отправил в уязвимые части потолка ещё несколько стрел и тот ответил ему знакомым «Кра-ак!», только в этот раз звук показался оглушительным.
Забросив посох за спину и прижав ладони к ушам отступник опрометью бросился в проход, мимо добивающего паука эльфа. Пробежал так далеко как смог покуда земля под ногами не дрогнула и его не повалило на пол. Падение, к слову, вышло довольно неприятным и травмоопасным, особенно это почувствовала левая скула и правое колено. Грохот камня вновь ударил по ушам, отдаваясь эхом столь жутким что казалось стены вот-вот рухнут на них и раздавят. Застучала по камням мелкая щебёнка, в воздух поднялась тонна другая пыли, магический огонёк давно уже угас вновь оставив их в полной темноте. Маг даже успел один раз мысленно обругать Фенриса за «гениальную» идею, потом ещё раз за врезавшийся в спину острый выступ нагрудника. По нему-то он и понял, что воитель накрыл его собою, а не один из голодных пауков или камень. А затем, постепенно, всё стихло.
Отняв ладони от ушей отступник приподнялся и тряхнул головой, сбрасывая с волос и лица пыль, закашлялся, и приоткрыл глаза осматривая коридор. Первое что он заметил – знакомое голубоватое свечение. В первый миг он решил было что это клейма его защитника, но потом узнал руду.
- Мне это не мерещиться, да? – протянул он вместо ответа. - Это и вправду лириум, там на стене? Создатель…
Если бы он только знал, что здесь лириум… да как они только не взорвались!? Обернувшись назад Андерс глянул из-за чужой спины на завал в паре метрах за ними. Ещё бы чуть-чуть, и кое-кто мог остаться без ноги…
- И так… у меня нет никакого желания долго оставаться рядом с сырой рудой, так что давай поднимайся и постарайся не дышать пылью. – Засуетился маг вылезая из-под на удивление тяжёлого воина. Хотя, по сути это было даже логично: стальные доспехи, гора мышц под ними и не важно эльфы не отличаться ростом. – И да, спасибо что прикрыл… и прости за то, что ударил тебя посохом. Там… э-э… произошло небольшое недопонимание… Ух… А, зараза…
Поднявшись целитель тут же вспомнил про больное колено и опасно пошатнулся, практически упал, выручила стоявшая рядом стена. Конечно это было не большой проблемой, главное, что все живы, но сперва нужно было восстановить ману, а значим им обоим придётся немного потерпеть. Они ведь смогут потерпеть?
- Ты не сильно ранен? – лириум давал слабый свет, но маг даже рад был этому – чем его меньше, тем лучше. Может поэтому их не разнесло на куски. Широко открыв глаза он внимательно вгляделся в эльфа или, точнее, в голубоватые очертания пытаясь оценить его состояние.
***

Поднявшись после нетактического отступления, эльф отряхнул волосы от пыли и стер ее с лица, чтобы не чихать.  Альтруистический порыв спасти целителя обернулся довольно болезненным попаданием острого камня промеж лопаток и булыжника, приложившегося к боку. Обвал наградил воина еще парой синяков к уже имеющемуся, но это ерунда, а вот хромающий маг - уже хуже.  Вернее, истощивший запас силы чародей - бесполезный груз, от которого никакого толку, а больше вреда, поскольку идти быстро они не смогут, пока Андерс не залечится.
Оценив их положение как дерьмовое, несмотря на спасение от паучьего нашествия, остроухий сделал то, за что Гаррет ему всенепременнейше медаль вручит - вот прямо на нагрудник и привесит - подойдя к отступнику, придержал за пояс, чтобы тот мог опереться о воина.
- Клейма не лапай, - рыкнул вполголоса, - терпеть этого не могу.
Тащить на себе Андерса - отнюдь не мечта всей жизни, но скрепя сердце и скрипнув зубами Фенрис решил, что теперь они по крайней мере не волочаться, как недомороженные мертвяки, а шагают достаточно бодренько. Точнее шагает мечник, а волшебник изображает полудохлую медузу.  Порождения с ним. Необходимо добраться до выхода или хотя бы перекрестка как можно быстрее, там уже сориентироваться проще. Нет ничего отвратительнее, чем стать очередным трупом неудачного приключенца - пиром для местных падальщиков.
- Мне руда не вредит, сам смотри, чтобы окончательно не чокнуться. Не хочу оправдываться перед Гарретом.
Это уж точно, пояснять другу, почему пропали оба, а вернулся один, тем более с такой репутацией, как фенрисова, будет проблематично. Еще более нудно придется растекаться мыслей по дереву о том, что это не коварный план остроухого и он точно не ждал последние года два возможности лично прикончить неуравновешенного мага. Впрочем ладно, ждал, потому что Андерс - одержимый и эльф цепко присматривался к потенциальному покойнику, когда же тот совершит ошибку, чтобы грохнуть человека без осуждающего хоукова взгляда. А сейчас позволяет на себя опираться... все из-за Гаррета и его мажества... да и целитель из Андерса неплохой, чего уж там.
***

«И в ответ красноречивое молчание, - язвительно подумал отступник. – Ну ладно, раз не стонет и не просит о помощи – значит цел.» Скудное освещение не позволяло в полной мере оценить состояние воина, но судя по тому, что он стоял ровно, не корчась от боли, всё у него было более или менее цело. Однако, размышляя об этом Андерс неосознанно запустил руку в маленькую круглую сумочку на поясе, выудил оттуда исцеляющее зелье и протянул его Фенрису.
- Возьми, ты у нас теперь первая и главная линия обороны, - прибавил он с небольшим запозданием, дабы оправдать свой привычный рефлекс.
Рефлекс… если подумать, не такой уж и плохой. И, всё-таки, сколько он уже в целителях? Лет десять, никак не меньше, но до последнего времени привыкший думать и заботиться в основном о себе. Или это всё-таки не его заслуга, а Справедливости? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Взглянув в темень тоннеля которую голубыми молниями рассеивали вкрапления лириума он тихо вздохнул и осторожно пошевелил ногой. Кости целы, уже хорошо. Вероятнее всего он просто сильно ударился и со временем боль уменьшиться, в худшем случае – трещина. Но ничего с чем не смогла бы справиться магия.
- Не стоит здесь задерживаться, - продолжил отступник, предвкушая неприятный и долгий путь.
В тот самый момент, когда он был готов сделать первый шаг, эльф услужливо предоставил ему своё плечо в качестве опоры. Признаться, для Фенриса, в отношении мага (любого мага), это был довольно широкий жест, но когда волна удивления спала, Андерс пришёл к выводу что это вполне разумное поведение. В конечном итоге они сейчас оказались в одной лодке и выберутся, скорее всего, лишь благодаря общим усилиям. Да и, по сути, до этого момента были… отличной командой, просто не ладили между собой. Но, просто, чтобы увериться что тевинтерец не разыгрывал до этого ненависть к магам Андерс заметил:
- Спасибо, - голос целителя, пытающегося не отставать от воина, звучал ниже и отдавал хрипотцой из-за боли. – Знаешь, а я всегда знал, что мы могли с тобой поладить. У магов на самом деле много общего с рабами. Вас угнетают, нас угнетают.
В ответ на эту фразу целитель ожидал дежурную фразу вроде: «заткнись и топай». На которую уже приготовил ответ в духе: «я просто проверял нет ли у тебя сотрясения». Впрочем, шутки шутками, а вовремя предложенная помощь заметно облегчила передвижение. Хотя в ответ не лапать клейма было довольно проблематично. Не из любопытства конечно, но у эльфа был вырез на плечах, а т.к. он обнял его за талию выходит они всё равно будут соприкасаться, даже с учётом того, что Андерс положил ладонь на подставленное плечо, а на следующее, как бы «обнимая» в ответ. Второй вариант, конечно, был бы удобнее, но на широкий жест стоило ответить и не «лапать» то, что красовалось на длинной неприкрытой шее.
На фразу о Гаррете целитель усмехнулся, подумав ровно о том же, о чём и Фенрис. Интересно было бы поглядеть на трёпку, которую задаст Хоук, если он вдруг не доберётся до выхода. Впрочем, наверняка она будет не такой уж и страшной… эльф ведь ему нравился. А он, вероятно, заслуживал участи пасть в этих тоннелях, но пока у него была цель, Андерс готов был биться до последнего, к тому же…
- Гаррет. Надеюсь они с Варриком в порядке… Если с ними что-то случиться… - отступник поморщился. – Нет, даже думать об этом не хочу.
Упоминание о возлюбленном прибавило ему прыти, да и к боли в колене он уже приспособился.
Тоннель тянулся долго сворачивая, ныряя вниз и поднимаясь вверх, порой сильно сужался вынуждая их протискиваться боком царапаясь об острые края. Вкрапления лириума иногда исчезали оставляя их в полной темноте, но через какое-то время они очутились в невысоком гроте, но что важнее – впереди их ждала развилка. Два тоннеля сворачивали влево, один вёл вправо вниз. Целитель нахмурился не зная даже радоваться или огорчаться.
- Нужно будет как-то помечать дорогу, - заметил он. – А то заплутаем. Можно магией осторожно оставить несколько опалин на камне…
***

По большому счету эльф сам вообще редко стонал и уж тем более редко просил о помощи, так что тут в основном целитель полагался на свое чутье, которое, не смотря на общую одержимость на всю голову, у Андерса было развито отлично. А вот чувство самосохранения -не очень, иначе отступник не вещал бы о подобности магов и рабов. Кому-то явно жить расхотелось, потому что мысли маг развивал в более чем опасном направлении. Мало того, что Фенрис и так на себе тащит этого... чудика, так еще и чушьню его слушать? На такое убийца не подписывался и ощутимо впился острыми когтями перчатки чародею в бок - предупреждающе, чтоб неповадно было. Если уж эльф помогает их целителю, это не делает его другом всех местных тряпошников и отнюдь не меняет мнение о том, что те слабаки и сами виноваты в своих бедах.
Кроме Гаррета... да, их бессменный лидер не вписывался в ряд слабаков и имперец его уважал... и не только. В смысле не только уважал: сильный, смелый, чутка безрасудный и, как ни крути, красивый, человек затрагивал в душе совсем иные чувства, и не у него одного, вон одержимое мажество тоже тяжко вздыхало по хоуковым телесам. Нет ничего проще, нежели угробить нынче соперника к порождениям и сказать, мол так и было, не видел, не знаю, пауки сожрали наверное. Но нет, воин продолжает уверенно идти вперед, потому что соперник-соперником, а хорошего целителя днем с огнем не сыщешь. Из двух зол выбирают меньшее, а вопрос, кому достанется бородатый герой - они решат позже. Впрочем, это уж больше от самого Гаррета зависит, кого он в конце концов выберет. Навязываться эльф не привык так же, как и отступать.
Кстати о птичках, грот, до которого они добрались, выглядел вполне безопасным, а вот с дорогой дальнейшей необходимо что-то делать, бродить куда глаза глядят удобно на поверхности с вещмешком с провизией и флягой доброго вина. Лазить у архидемона на рогах даже без оружия - хреноватый расклад, так что эльф усадил мага к стене и бросил ему на колени пузырек с целебным зельем, который ранее сам Андерс ему вручил. Синяки  заживут и так, а глупый колдун, покалечившись, отдал флакон, вместо того, чтобы использовать по назначению.
- Жди здесь, - коротко велел воин и стремительно направился в сторону правого тоннеля, тут же скрываясь в его темноте.
Путь остроухий отмечал следами когтей на стенах, стараясь особенно не шуметь, мало ли кто шастает в полутьме кроме двоих кретинов, которым вечно отваливается такой ломоть "счастья", что хоть стой, хоть падай. Так или иначе вернулся мечник примерно через пару часов, да не с пустыми руками, а одноручным мечом не первой свежести, но на безрыбье выбирать не приходится. Усевшись у стены, привалился к ней лопатками и положил оружие на колени, когтями слегка счистив ржавчину - на пару-тройку ударов клинка хватит.
- Там внизу небольшой лагерь порождений тьмы. Я не смог позаимствовать что-нибудь получше, придется довольствоваться тем, что есть. Пять генлоков - не самая большая проблема, но есть один эмиссар. Справимся? - криво усмехнувшись, эльф глянул на невольного напарника.
***

Получив укол в бок маг тихо ойкнул, не сколько от боли, сколько желая сообщить Фенрису что он всё почувствовал и не нужно больше дырявить мантию. Ей и так досталось.
- Мог бы и словами сказать, - проворчал Андерс.
К сожалению спутник не очень любил пользоваться словами. По чести, разумнее всего в его компании было молчать, просто потому, что до этого момента они не обнаружили ни одной темы которую могли бы спокойно обсудить не начиная ругаться. Наоборот – сколько угодно. А потому словоохотливому отступнику не оставалось ничего, кроме как тяжко вздохнуть и смериться со своей участью. Но, всё-таки, поему к нему не свалился Варрик или, лучше, Гаррет?... Разговоры поддерживали настроение, помогающее взглянуть на ситуации оптимистичнее, а следовательно – уберегали от глупостей на которые толкают страх и отчаянье. В молчании же невольно приходилось углублять размышления о том, в какой они заднице. Да ещё и обречённые на страшную смерть. Пауки – это ничего, порождения – вот это настоящая проблема. Он знал, что они делают с пленными, слишком хорошо знал. А если не они – то голод медленно вытянет из них всё человеческое. Стараясь сосредоточиться на чём-то более позитивном Андерс принялся воскрешать в воспоминаниях карту Глубинных троп, которая была у до встречи с Хоуком. Он помнил её достаточно хорошо и даже догадался каким ходом они могли бы выбраться наружу, но вот местность под его воспоминания не подстраивалась. Видимо здесь Стражи ещё не бывали, что, конечно же, опять было плохо.
И то что эльф оставил его одного у стены тоже было не очень-то…
- Погоди, без меня ты можешь попасть в засаду порождений тьмы! – в конечном итоге маг был далеко не так уж и бесполезен, даже без маны. Скверна в крови позволяла ему почувствовать приближение тварей, которые, в отличие от воина, прекрасно чувствовали себя в этой каменной гробнице и любили устраивать засады.
Но Фенриса его предопределение не остановило. Самоуверенный воин скрылся в одном из тоннелей. Гениально! Сколько живут одиночки на Глубинных тропах? К сожалению Андерс, даже встань и пойди за ним, попросту не угнался бы с больной ногой. Оставалось ждать. И он ждал, убрав возвращённый флакончик с целебным зельем обратно в сумку. К слову, после падения таких флакончиков уцелело всего три из десятка. Магические силы восстановились, и он наконец залечил колено, прошёлся немного по пещерке, рассматривая «живописные» камушки с языком пламени на ладони.  Устроился у стены, максимально далеко от лириума, а эльф всё не шёл и не шёл. Признаться, он начал волноваться. Что если Фенрис угодил в засаду порождений тьмы? Ранен? Нуждается в помощи? Что если его уже убили, пока он сидит здесь в тишине и относительной безопасности?  «Бедный эльф, - сочувственно подумал отступник, - ему и так досталось, а теперь, когда он вырвался на свободу, его сожрут порождения тьмы? Это так… злит. Это неправильно. Не справедливо.» Не усидев маг поднялся на ноги и приблизился к тоннелю в котором скрылся тевинтерец. «Он наверняка как-то помечал дорогу… Стоит пойти по его следам и…»
В этот самый миг из-за поворота, скудно освящённого тоннеля, возник металлический отблеск. Маг напрягся медленно забрасывая руку за спину, где покоился в креплениях магический посох. Это было явно не порождение тьмы – их он чуял, но вот паук… Магический огонёк вспыхнул сильнее и в темноте таки выступил знакомый силуэт.
- А я уж думал… - выдохнул отступник опуская руку. – Ты в порядке? Я тут беспокоился и уже собирался пойти за тобой, знаешь ли… Погоди, ты достал меч?
Тут-то он наконец разглядел железяку, при ближайшем рассмотрении довольно жалкую на вид и состоящую из одной ржавчины… Но это лучше, чем ничего. К тому же немного магии и меч в буквальном смысле воссияет. Впрочем, это было не единственное что эльф принёс с собой. Более того… он даже усмехнулся, чем приятно удивил Андерса.
- Конечно, - он невольно улыбнулся в ответ, - главное быстро прикончить эмиссара. Если сделаем это – дезориентируем всех генлоков. У них между собою есть «связь», более умные контролируют более тупых, если разорвём её – будет проще. Только со мной на эффект внезапности не рассчитывай. Стражи чувствуют порождений тьмы, но и те, в свою очередь, чуют Стражей. Так что нападать придётся сразу и быстро.
Закончив выкладку он таки взялся за посох и быстро сотворил заклинание: жалкое оружие засияло словно факел. Языки пламени не жгли его обладателя, но были смертоносны для врага.
- И вот ещё… Возьми, - вновь выудив из сумки флакончик он протянул стеклянную склянку, наполненную кроваво-красным отваром, воину. – Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы с тобой не ладим, но оставаться тут тет-а-тет с порождениями и пауками… Признаться перспектива сдохнуть вместе мне нравиться больше.
***

Быстро и сразу – вот это другой разговор, так что эльф кивнул, проводя кончиками пальцев по утопающему в языках пламени лезвию. Огненное зачарование – весьма верный ход в их ситуации, замедлять никого холодом нынче не требуется, наоборот цель – как можно больше урона за как можно меньшее количество времени, так что Андерс действовал правильно и это не могло не радовать, правда остроухий ни за что не скажет мужчине этого. Слишком много чести. Снова перекочевавший в укрытые броней руки многострадальный флакон с лечебным зельем был на сей раз спрятан за пазухой, ибо в самую гущу полезет по давешней традиции воин.
- Хорошо, значит так, - имперец принялся чертить когтей на каменном полу воображаемый план лагеря, - я прорываюсь к эмиссару, по пути собирая в кучу остальных, а ты стоишь на входе и не отсвечиваешь больше, чем надо. Я не смогу держать толпу и прикрывать тебя, маг, поэтому просто не дай мне упасть раньше времени, но и перед врагами не маячь особо.
Лириумный убийца прекрасно понимал, почему так не охота оставаться отступнику в одиночестве на Глубинный Тропах. Пожалуй, тут даже гномы благодаря порождениям себя уютно не чувствуют, не говоря уже о коренных жителях поверхности, для которых эти извилистые катакомбы сродни склепу и приговору к страшной гибели. В лучшем случае. Хотя тут имеется один нюанс: если бы кто-то сказал Фенрису, что Андерс – Серый Страж (и это был бы не Хоук), эльф бы ни за что не поверил. Одержимый не вписывался в образ отважного легендарного бойца, раскладывающего порождений пачками, примерно как сам остроухий – в стандартную картину под названием «денеримский эльф». Наверное, это было общее у товарищей по несчастью – оба ушли от навешанных ярлыков так далеко, как хватило сил и умения.
- Все будет хорошо, - спокойно произнес мечник вполголоса, глянув на мага зелеными глазищами из-под седой челки, - мы выберемся отсюда, Андерс, и никакое гребанное порождение не помешает обмыть это приключение в «Висельнике».
Тевинтерский беглец - не лучший умелец толкать мотивирующие речи, обычно это хоукова прерогатива, но кто-то должен взять и сказать, что они справятся. Вера – штука довольно сильная, два Серых Стража остановили Мор потому, что верили в свои силы и сумели сплотить расы на этом пути – весть о таком событии быстро разлетелась – а у них ведь была только эта самая пресловутая вера в победу, потому что иначе и быть не может. Пусть у эльфа и человека ситуация не такая грандиозная, да и межличностное искрометание доходит почти до рукоприкладства, однако осознание, что еще не полная задница – имеет шанс спасти их шкуры.
Забавно, что остроухий даже не придал значения тому, что едва ли не впервые назвал колдуна по имени, а не обычным сухим обезличенным «маг», не ставя в один ряд с толпой остальных тряпошников, но выделяя обращением конкретную личность, от который нынче зависит их выживание. Вернее, сейчас они оба зависят друг от друга больше, чем когда либо. Это не радует, но и не особенно расстраивает. Просто так случилось.
- Идем, - мечник поднялся и снова направился в темноту коридора, освещенного танцем всполохов пламени на оружии.
План был хорош и как все отличные планы обречен на провал в самом неожиданном месте. Тактический просчет Фенриса мог стоить им обоим жизни, ведь противниками оказался отнюдь не пяток генлоков, а еще вдобавок поднятые некромантом-эмиссаром скелеты менее удачливых приключенцев, нашедших свою погибель в желудках порождений. Пришлось крутиться быстрее и ругаясь на всех известных языках ловить на полпути к укрытию чародея вражин, решивших поживиться целителем. Удача, что старый полуторник держался до последнего, развалившись буквально застряв в толстой шее некроманта. Разбив подскочивший скелет уже голыми руками, Фенрис едва заметил, как последнее отродье что-то бросило в сторону лекаря. Нечто подозрительно похожее на зажигательную бомбу. Выдернув лезвие из трупа, эльф швырнул его как метательный нож в противника. Надежда, что враг не остался безнаказанным, а Андерс успел уклониться– последняя мелькнувшая мысль перед оглушающим взрывом и яркой вспышкой света.
***

Эльф не благодарил и не хвалил, не произносил ничего, что могло бы встрять костью в горле, лишь кивнул неопределённо. Однако, иногда слов не требуются, достаточно внимания и глаз. Он не ждал похвалы, но заметив тень радости несколько удивился. Так уж сложилось что они присматривали друг за другом. Фенрис ненавидел магов, а он ко всему прочему был ещё и одержимым. Несмотря на это отступник никогда не питал к нему сильной неприязни и не утратил надежду образумить беглого раба. Просто потому что понимал – Фенрис ничего не знает об этой части Тедаса, он претерпел слишком много и ему нужно время. В конечном счёте он ему сочувствовал…  Но сейчас, глядя на мелькнувшую на лице эльфа радость, ему вдруг показалось что ненависть воина, возможно, не так сильна или… быть может это просто игра света и тени или утомлённого волнением сознания? Может он просто ищет повод подумать о чём-то кроме порождений тьмы и нескончаемых чёрных тоннелей?
- Я сделаю всё, что в моих силах, - кивнул он, склонившись над начерченной когтем картой, - но будь осторожен. Меня не учили лечить смерть, а вот как разобраться с парочкой порождений, подобравшихся слишком близко, – да. Останься я с ними один на один у меня найдётся пара неприятных сюрпризов для бестий, главное, чтобы их не было слишком много.
Шесть противников на одного воина с ржавым мечом? Многовато. Андерс не ждал от него чуда, пусть лучше не отвлекается если вдруг заметит, что кто-то не поддался на провокацию. Главное – быстро уничтожить вожака. Наверное, в этот момент, сосредоточенный и осознающий сложность поставленной задачи, он показался слишком озабоченным, настолько что тевинтерец вдруг решил подбодрить его. И хмурое лицо сразу стало удивлённым. Выходит, всё-таки, не показалось? Если спасение от паука, помощь с больной ногой и защиту во время обвала можно было списать на необходимость и рефлекс, вот это вот было как-то через чур… «Может он пытается поддержать себя?» - подумалось магу, но едва ли он верил в это предположение. А ещё Фенрис назвал его по имени…
- Конечно, - на устах Андерса расцвела задорная и обаятельная улыбка, от которой на душе становилось немного веселее и теплее, а лицо посветлело, точно магический огонь засиял чуточку ярче. – С нами ведь настоящий Серый Страж, а Страж в компании на Глубинных тропах это хорошая примета. Можешь даже камни спросить и лириум – они точно подтвердят, - он усмехнулся. - Правда мы вызовем море вопросов, если будем праздновать вместе. Но мне думается что это ничего, мы ведь сможем вцепиться друг другу в глотки чуть позже… Или нет?...
Целитель вопросительно изогнул бровь, но вопрос явно был риторическим. Кто вообще мог сомневаться в том, что они опять начнут цапаться как кошка с собакой?! Очнитесь! Это же Фенрис!
Выпрямившись отступник взвесил в руках посох, стёр с лица улыбку и последовал за воителем в мрачные глубины коридора. Спустя прорву времени впереди замаячил проход, границы которого обрисовывал слабый лириумный свет, и отступник без слов понял, что твари за стеной.
- Они учуяли меня, - предупредил он громким шёпотом.
И бой тот час же начался.
Этой стычки они могли не пережить и всё же Андерс ощутил облегчение, когда слуха коснулся знакомый лязг стали. Мучительное ожидание прекратилось, он мог отбросить все мрачные мысли и сосредоточиться на главном. Их действия, тактика и слаженность показали бы любому наблюдающему что они - Профессионалы. Расположившись в проходе маг первым делом создал пред собой парализующую руну. Здесь он мог «не отсвечивать» и в то же время прекрасно видел широкий грот в котором расположились порождения. (Да и запах мясных гор не слишком резал глаза). Тон бою задавал воин, целителю оставалось внимательно следить за его состоянием и подстраиваться, по необходимости посылая магические заряды в наиболее пострадавших врагов, с целью ускорения сокращения их численности. А численность так не к стати возросла, благодаря волшбе эмиссара. Желая помочь Андерс создал ещё одну парализующую руну подле воителя, в которую так удачно вляпался отступающий эмиссар и один из скелетов. Теперь оставалось лишь ждать и беречь ману для исцеляющих заклинаний, бой обещал быть жарким, долгим и победит в нём самый выносливый.
Твари вопили, разевая огромные уродливые пасти с мелкими треугольными зубами. Махали кривыми тёмными клинками, окружали воина. Но всё-таки Фенрис рубил их. Вот уже никто не заслоняет обзор на воина. Вот уже всего несколько врагов скачут на другом конце грота. Но Андерс не чувствовал радости. Напротив, чем ближе битва была к концу, тем больше он опасался какой-нибудь ошибки, тем больше сосредотачивался на планировании своих действий, на противнике и попытке предсказать его действия. Быть может он прочувствовал недоброе.
Тварь, возникшая с боку не была неожиданностью, а вот бомба – да. «Здесь же лириум!» - было первой мыслью мелькнувшей в голове целителя. Руда была достаточно далеко, но если она взорваться, тоннель обрушиться. Эльф, возможно, останется жив и Андерс даже успел пожелать ему удачи с поисками выхода на всякий случай. Вздёрнув посох чуть выше маг успел послать в заряд волшебную стрелу и тот разорвался на полпути. Возможно благодаря этому удивительно точному попаданию лириум оказался не побеспокоенными, а они – остались живы, но на этом везение исчерпало свой лимит.
Пламя, вырвавшееся из бомбы, ударило в лицо жаркой ослепительно-белой вспышкой, болезненно обжёгшей глаза и заставившей закричать. Он отступил к стене, сильно жмурясь и вскидывая руку, но быстро превозмог естественный рефлекс и продолжил ещё не завершившийся бой. Открыв глаза он не увидел ничего кроме мрака, но не удивился. Времени дожидаться, когда вернётся зрение не было, и он ударил огненной вспышкой ориентируясь исключительно на чутьё, дарованное скверной, и попал. Раненный брошенным в него мечом генлок осел, а жаркий поток пламени превратил его в обугленный труп. Бой завершился.
Тяжело вздохнув Андерс опёрся спиной о камень, на ощупь забросил посох за спину и потёр слезящиеся глаза.
- Похоже мы показали этим отродьям кто тут главный. Я же говорил: Страж — это хорошая примета, - усмехался целитель направив к глазам частичку маны. – Если задумаешь взять их оружие – будь осторожен. Порождения тьмы крайне ядовиты. Ни в коем случае не прикасайся к крови... и всё такое…
Глаза не прошли. Он направил на них ещё маны, но сколько не моргал, не видел ничего кроме черноты. Тогда он изловчился и применил все всё своё умение, пустил в ход все известные ему хитрости, но зрение отказалось возвращаться…
- Фенрис я… Проклятье!...
Целитель тихо выругался. В сознании вновь вспыхнул ослепительный свет и боль, вероятно это ожог, а такое быстро не проходит. Ну надо же, здесь, сейчас, когда они оказались в полной… Лучшего времени было просто не найти!
***

Взрыв, крик, новый всплеск пламени, покаравший чудище гневом первобытной стихии и тишина, что окутывает поле брани сакральным покровом нависшей смерти за миг до того, как ее нарушит хриплое дыхание выживших... или никчемный треп глупого мага. Не такого уж правда и никчемного, свою задачу реплика выполнила, разрядив обстановку и возвратив воина из режима мультифункциональной машины по укорачиванию жизненной линии всех встречных в состояние среднетерпимой сволочи умеренной вредности. Перешагивая валяющиеся конечности, обрубки туловищ и разводы грязной крови поверженных врагов, эльф направился к целителю, с которым, похоже, не все было в порядке, судя по обилию волшбы, примененной Андерсом на самого себя. Точнонаправленной.
- Посмотри на меня, - велел остроухий, уверенно, но аккуратно обхватывая пальцами подбородок мага, чуть повел, оценивая повреждения: белесая радужка выглядела странно...и страшно, потому что это означало.. - тогда была просто задница. А теперь полная жопа.
Мрачно выругавшись, мечник убрал руку от лица мужчины и ударил каменную стену справа от лекаря кулаком, выбивая щебенку, оставляя дыру - вымещая  бессильную злобу на Хоука, что притащил их в эту пещеру, на порождений, подкованных технически, на Андерса, что плохо уклонялся, на себя, что не успел остановить врага...
- Жди. Осмотрюсь, - прорычал воин, потирая саднящие костяшки, боль немного отрезвила и переключила внимание на проблемы насущные. Некогда предаваться унынию, надо выбираться. Не сдаваться... никакой покорности... ни на йоту... Больше. Никогда.
Направляясь к чему-то похожему на корявые шатры, украшенные извращенным некромантом вполне понятными предметами и элементами человеческой плоти, остроухий прикидывал, что раньше, пожалуй, дорого оплатил такую возможность: заполучить абсолютно зависящего от него мага в безраздельное пользование, дабы насытить жажду черной мести и насладиться чужим унижением сполна; однако сейчас это было не к месту. Беспомощный как котенок колдун, хоть и Страж - не лучшая компания для похода на Глубинные Тропы, но бросить одержимого лириумный убийца не мог, потому что непорядочно предавать того, с кем сражаешься плечом к плечу. Начистить харизму, наорать, - дело вполне нормальное, но взять и оставить посреди обиталища порождений кого-то... пусть и мага, да еще и отступника просто потому, что уходить одному гораздо сподручнее, а что проливали свою и чужую кровь рядом - забыть... Нет, не таков Фенрис. Лучше седовласый вытащит их на поверхность  и потом хорошенько врежет за все хорошее - пускай чародей лечит вывих челюсти. Ему полезно, болтать хоть меньше будет. Но для осуществления плана максимум надо выполнить хотя бы план минимум, то есть - убраться отсюда подалее и побыстрее.
Порождения тьмы, конечно, те еще уроды, но привычка тащить в логово все обнаруженное сейчас оказалась очень кстати застрявшим у Архидемона на рогах человека и эльфа. Тщательно порывшись в бесхозном ныне имуществе: сундуках, бочонках, корзинах и ящиках, воин обнаружил (хвала Создателю!) потертую-пожеванную, но вполне читаемую карту, несколько пустых фляг, три бочонка с убогим подобием вина (сойдет за неимением лучшего), вполне съедобные припасы и некоторые полезные мелочи, а также нечто, весьма порадовавшее - двуручник в отличном состоянии (пара зазубрин на лезвии - ерунда). Один из сундуков, судя по содержанию, принадлежал девочке... вряд ли ей пригодятся эти платья. Оторвав две полоски мягкой ткани, остроухий капнул на них ароматического масла, найденного здесь же в изящной шкатулке на пару с деревянными бусами и серебряным колечком. Вернувшись к оставленному у стеночки блондину № 2, эльф вложил в его ладонь тряпицу.
- Надо обсохнуть у очага, но воняет там знатно. Приложи к носу, - и не дожидаясь особого разрешения, крепко удерживая плечо мужчины, повел того к обозначенному месту, обходя валяющиеся тела и предметы, чтобы отступник не споткнулся ненароком. Усадив целителя на ящик - греться, сам принялся хлопотать по нехитрому хозяйству, раз уж больше некому. Откупорив один из бочонков, набрал посредственного поила в две фляги.
- Держи, - легонечко ткнул емкостью в грудь человека, чтобы тот понял, что именно держать, а сам рухнул на ящик рядом, жадно отпивая несколько глотков вина из своей фляги. Пить на пустой желудок не самое полезное решение, но иной воды в округе не имеется. Разложив на коленях путеводитель по местным достопримечательностям, Фенрис задумчиво поводил по нему пальцем.
- Судя по карте отсюда есть один выход на поверхность, но твари завалили его всяким хламом. Не важно, тут еще остались бомбы и я нашел бочонок с маслом. Через дня четыре быстрым шагом, - глянув на мага, седовласый поправился, - через пять дней быстрым шагом - окажемся на поверхности. Где именно - понятия не имею. Там разберемся. Вопросы, предложения?
В их маленькой компании кому-то придется взять на себя роль ведущего, а раз никого больше нету... обычно Хоук занимается планированием, Варрик - обеспечением, а оcтальные - просто делают свою работу, но поскольку ни бородатого мага, ни странного гнома тут нет... придется побыть ответственным за все и еще одну жизнь. За жизнь мага. Отступника. Одержимого. Андерса. Архидемон побери его семейство до седьмого колена!... это будет чертовски долгая дорога домой.

0

3

отыгранное

На что это было похоже? Мир точно схлопнулся до размеров его самого, плотно укутался в непроницаемое полотно неизвестности, мгновенно заставив ощутить себя беспомощным и ущербным. Он и без того ненавидел Глубинные тропы. Сырые, тёмные, кишащие порождениями тьмы, здесь не было ни свежего дуновения ветра, ни солнечного света. Один лишь камень: слева и справа, над головой и под ногами. А если не камень, то какой-нибудь мерзкий оружейно-мясной монумент, выстроенный этими отвратительными тварями. Груды мяса от которых несло мерзким кислым запахом или, ещё хуже, свежее, недавно убиенное, заживо растерзанное. Едва ли здесь кому-то могло нравиться, но ослепнуть в таком месте… Когда он был так нужен… стать обузой… Он ощутил острое сожаление за своё невольное предательство, а также страх вызванный беспомощностью.
Когда где-то рядом послышались шаги, маг повернул голову, но не лицом к источнику звука, а ухом, ибо так было лучше слышно. Хотя эхо грота здорово мешало «настроиться». Его лицо выражало в равной степени злость, досаду и сожаление. По высоким скулам бежали слёзы – реакция глаз на ожог, белки сильно покраснели. Целитель шмыгнул носом. Позволил чужим пальцам обхватить колючий подбородок, неожиданно остро ощутив их теплоту и силу, которую едва ли отметил бы при наличии зрения. Поморгал немного и поводил глазами, пытаясь навести взор на эльфа, но куда не глядел – кругом была настолько одинаковая чернота, что он даже не был уверен в том, двигаются ли его глаза. Странное ощущение, ничего не скажешь… Маг собирался было спросить, как плохи дела и нет ли в слезах крови, но воин отреагировал так яростно, что он передумал, решив дать Фенрису время остыть. Создатель, он что каменную крошку из стены сейчас выбил? Он, конечно, не присматривался к горной породе, но хрупкой она не показалась. Ну и силища у него, однако…
- Хорошо, - покорно отозвался целитель и, осторожно, маленькими шажками, отступил назад, упираясь спиной в стену.
Хорошенько вытерев ладони о грудь ещё влажной, несмотря на прошедшее время, мантии, Андерс протёр щёки и, осторожнее, глаза после поднёс пальцы ко рту и лизнул, пытаясь определить нет ли привкуса крови. Крови не было, а если и была она тонула в солоноватом вкусе слёз. Что ж, значит всё не настолько плохо. Прочистив нос целитель беззвучно застыл у стены, прислушиваясь к копошению в центре грота. Воскрешая в сознании картины недавнего боя, он смог вспомнить неэстетичное нагромождение всякого добра, не далеко от того места где был эмиссар и подле кучи мяса среднего размера, но что там было он не запомнил. «Хорошо, - подумалось ему, - и что теперь? Карта Глубинных троп бесполезна, разве что как-то передать информацию Фенрису, но я же не могу рисовать вслепую.» Внезапно на лице целителя мелькнула тень. Он вдруг задумался над тем, что расклад сильно изменился. Если до этого помогать ему было стратегически выгодно и разумно, теперь он превратился в самый настоящий балласт. Захочет ли эльф, помогать теперь? Не бросит ли со временем, если путешествие слишком затянется? Сейчас он сомневался даже в появившимся у него до боя ощущении доброжелательности. «Нужно будет попросить его убить меня во сне, если вдруг надумает бросить. Это лучше, чем оставаться на тропах слепым в одиночку…»
Сказать, что маг, на момент возвращения воина, был в мрачном настроении - ничего не сказать. Темнее тучи он, низко опустив голову и плечи, разглядывал пол, погрузившись в мысли. Поправка, не разглядывал, просто пялился вниз слепыми глазами. Когда Фенрис оказался рядом он почти никак не отреагировал, лишь слегка повернул голову. А вот тряпка, которую ему вручили вызвала лёгкое недоумение. Что это? Лекарство? Откуда? На воду не похоже, слишком уж оно густое и… маслянистое? Создатель, что это?! Десяток вопросов легко и естественно вспылили в голове до того, как эльф объяснил, что к чему и, взяв за плечо, повёл к костру. Андерс не стал сопротивляться, удивление от подобной заботы, - иметься в виду тряпочка, с маслом которую он тут же поднёс к носу, - вытеснило даже его упадническое настроение, правда ненадолго. Тряпица, к слову, источала сладкий, но не приторный, ненавязчивый и лёгкий цветочный аромат. Такие были в ходу у молодых девушек… жаль если её задрали порождения тьмы… Если не… в лучшем случае задрали. Несмотря на то, что эльф вёл осторожно, не подводя ни к чему что могло вызвать падение, он инстинктивно ступал осторожно, неуверенно, невольно задерживая.
А оказавшись на ящике сидел истуканом, вновь прислушиваясь к шуму и пытаясь понять, что происходит. Тут знатно воняло. Андер периодически подносил к лицу платок, но старался делать это всё реже, привыкнуть к вони. Немного освоившись придвинулся ближе к краю ящика – ближе к костру, тепло которого хорошо ощущалось. Неплохо бы высушить одежду… Звук льющейся воды вновь заставил его недоумевать, он рефлекторно сощурился, глянув в сторону эльфа, но, естественно, ничего не увидел. Открыл было рот, чтобы спросить, но Фенрис опередил ткнув флягой в грудь. В начале он нащупал покрытое бронёй запястье, затем острые металлические пальцы и лишь после этого гладкую жёсткую фляжку.
- Спасибо, - сухо отозвался целитель, поднося горлышко к носу. – Это… это что вино?
Искренне недоумевая он вновь принюхался и неуверенно отпил, смакуя вкус. Не изысканное, конечно, но всё-таки вино… Хм… и ароматическое масло. Внезапно его озарило…
- Где-то недалеко должен быть выход! – выпали обрадованный маг. – На тропы с вином не ходят, значит порождения притащили его с поверхности!
Последовавшие за этим слова эльфа лишь подтвердили догадку и, Создатель, он сказал карта! Карта! Правда пять дней пути и «всякий хлам» несколько остудили охватившую его радость.
- Выходит они организовали здесь склад… Это плохо. В таких местах может быть много порождений. Но раз мы так близко к поверхности, есть шанс что они не часто сюда наведываются. Но… но это всё очень хорошие новости. Теперь мы хоть знаем в какую сторону идти… - И тут магу подумалось что если склад кто-то охраняет, у Фаениса куда больше шансов проскользнуть в одиночку, чем со Стражем. Маг нахмурился и после недолгой паузы продолжил сильно изменившимся тоном: - а ещё неплохо бы высушить одежду…
Прислонив флягу к ящику, маг положил подле неё сумку, посох и стащил с себя мантию. Отряхнув тряпки пошарил перед собой рукой, затем ногой, наткнулся на ещё один ящик. Подтащив его ближе к себе и огню раскинул на нём мантию, затем повернулся к сидящему рядом эльфу и осторожно коснулся лежащей у него на коленях карты. Тёплые пальцы прошлись по грязному, даже на ощупь, местами влажному и мятому, пергаменту, нашли закованные в латы руки и придирчиво их ощупали. Это была левая или правая рука? На ощупь доспехи казались одинаковыми, нигде ничего не помято.
- Ты сильно ударил рукой о стену, я хочу её осмотреть… Вернее ощупать, - Андерс невесело усмехнулся. – Все ли кости целы. Не болит ли…
***

Проследив непередаваемым взглядом слепо шаряшие по убитой жизнью карте чужие пальцы аки ползущую ядовитую змею, в первый момент Фенрис хотел выдернуть руку, избегая лишнего касания целителя, но вспомнил, с каким потерянным,словно приговоренный к смерти, лицом ступал тот по каменному полу  будто хрупкому льду и закрыл глаза, вслушиваясь в опасную тишину, прерываемую треском огня и дыханием человека рядом. Повел плечами - даже просто представить себе, что чувствует нынче лекарь довольно страшно, и с каким-то смиренным вздохом снял с правой руки доспех, а после коснулся ладони мага подушечками пальцев, позволяя тому убедиться, что с конечностью воина все в порядке, а еще, что отступник не один - мечник все еще здесь и никуда не собирается сбегать. Судя по мрачной физиономии одержимый уже невесть что себе понапредставлял. Придурок мажеский, как вообще можно решить, что эльф оставит его тут? Ну не ладят они и что? Это не повод так хреного о нем думать. А с какого перепугу внезапно остроухого начало волновать, что  о нем думают всякие колдуны? Нервное,наверное,... старуха с косой подступила слишком близко, сковыривая скорлупу предрассудков корявыми скрюченными пальцами, разбивая покрытый старыми шрамами щит хладной отчужденности, обнажая саму суть воина - в первую очередь защитника, призванного оберегать доверившихся ему даже ценой собственной жизни.
***

А ведь он услышал, как зашуршала ткань и кожа, как звякнула тихо сталь, почувствовал, как эльф повёл плечами. Не понравилось ему или… быть может показалось? Сейчас целитель ни в чём не был уверен. Ведь всего-то хотелось сделать Фенрису приятное, отплатить за добро сделанное сейчас и до этого. Быть может не стоит платить подобным образом? Быть может ему почудилось и тот просто пошевелился? В конечном счёте эльф руки не одёрнул.
Более того, перчатку снял, хоть и с тяжким вздохом, руку подал и… что странно… ничего не сказал. Руки целителя были грубоватыми, сильными, но при этом мягкими и горячими. Обхватив чужую ладонь он неспешно принялся ощупывать косточки, поглаживая кожу круговыми, массажными движениями, местами нажимая чуть сильнее и периодически приподнимая голову словно спрашивая «так не больно?», только «спрашивал» он вечно мимо. Посветлевший зрачок отливал красновато-оранжевым в свете разведённого тварями костра. Так тихо, неспешно, кость за костью он проверил все пальцы, ощупал запястье, поднялся вверх по предплечью, но до локтя не дошёл, оставил руку в покое. Кости были целы, даже кожа как будто бы не повреждена. Странно, почему он тогда подал руку? Почему эльф, который терпеть не мог прикосновений, промолчал? Внезапно Андерс догадался, это подсказало то чувство которое он ощутил выпустив чужую ладонь. С кем-то рядом ему было спокойнее… а может дело отвлекло его, но так или иначе Фенрис это понимал.
- Удивительно, - усмехнулся маг глянув мимо костра, - я готов был поклясться, что слышал, как от стены отвалилась крошка, однако все косточки целы. Не знаю даже в чём дело, в умно сделанном доспехе или крепких эльфийских костях.
Посидев немного неподвижно маг полез в свою сумку, долго ковырялся в ней и вынул небольшой, неаккуратный свёрток из бумаги. Развернул.
- Здесь немного вяленого мяса. Осталось от обеда. Хоук застал меня за столом. Свернул, думал кошечке отдам, если по дороге попадётся… Правда это побывало в воде и его бы подсушить немного… Если не побрезгуешь…
***

Наблюдать целителя за работой гораздо приятнее, чем дела лап и зубов порождений тьмы, обустроивших склад согласно своим эстетическим предпочтениям - восхваление жертвоприношения во всех видах и размерах. Так что эльф не отвлекался, возможно впервые за все время знакомства уделяя внимание способу лечения или, в данном случае, попытке установления требующего вмешательства момента. Обычно Фенрис предпочитал, чтобы  маг наколдовал какое заклятие и убрался подальше, но сейчас другие условия и топить Андерса в пучине осознания никчемности остроухий не намеревался - человек и так уже сам загнал себя в угол. К тому же, бережные прикосновения горячих рук не вызывали отторжения, чем-то напоминая хоуковы, хотя мятежный чародей настолько аккуратен не был, видимо, специализация накладывает отпечаток на манеру поведения сильнее, чем хотелось бы порой. Впрочем это очевидно, ведь ни один обитатель  эльфинажа  даже подумать не смел, чтобы позволить себе быть настолько грубым, дерзким и высокомерным, каким был Фенрис, которому оказалось глубоко начхать на мнение окружающих о себе. В лучшем случае. В худшем тот, кто рисковал нарваться соответствующе получал подтверждение силой, что с этим парнем, экзотично украшенным и с виду хрупким, шутки плохи.
- Совершенное оружие не будет таковым, если сломается от малейшего повреждения, - горько усмехнулся имперец, вновь натягивая перчатку, тихо щелкнув замком надежного крепления.
От предложенной еды мечник отказался, качнув головой, но сообразив что жеста отступник не увидит, подтвердил решение кратким  и жестким "нет", прикладываясь снова к фляге. Адреналин еще греет кровь и этого покамест вполне достаточно. Уж кто -кто, а беглый раб, пожалуй, самое приспособленное к условиям практически любой степени дерьмовости существо.
***

Нет так нет. Целитель завернул еду в бумагу и спрятал в сумке. Есть одному не хотелось, да и голода как такового не ощущалось из-за не отпустившего ещё шока, из-за неполного осознания ситуации. Да-да, одно дело понимать, как плоха ситуация, а совсем другое почувствовать… так вот, Андерс ещё не прочувствовал, хотя прекрасно понимал. «Съедим позже… Пять дней это много, а голод донимает каждые четыре часа.»
По правде сказать, его сейчас куда больше занимали изменения которые он чувствовал в Фенрисе. Жаль лица не видно, тогда было бы проще. Откуда в суровом воителе вдруг такая доброта и учтивость? Главное – сострадание, которое он никогда ещё не проявлял таким… человечным образом. По крайней мере при нём. Маг был сострадательным, потому и оказался в целителях, а эльф никогда таким не казался.
Злым на всех – да, беспощадным – конечно. Этот комок злобы казалось попросту не сумеет проявить заботу, даже если вдруг захочет… и тут на тебе. Однако, как бы к этому подойти, не задев и не оскорбив? Как бы правильно выразить своё удивление… да и стоит ли?
Андерс молчал слушая треск костра и по-прежнему глядя немного мимо. Поёжился потирая голые плечи и спину которые донимал холод.
- Ты не очень-то разговорчив, - заметил он. Но после небольшой паузы не удержался от замечания: - ты ведь ненавидишь магов, к тому же сейчас я бесполезен. Почему ты вдруг стал таким... учтивым?
***

В отличие от неугомонного мага, которому вместе со зрением, очевидно, еще и чувство самосохранения отбило, эльф мог молчать сутками не испытывая при этом никакого дискомфорта, странно, что целитель этого раньше не замечал, вроде как все привыкли к манере общения  мечника: мало кто умел столь выразительно молчать.
- Что-то не устраивает? - огрызнулся воин, все -таки не отличавшийся ангельским терпением, - я почти исчерпал лимит добрых дел на ближайщий год, маг. Не нарывайся.
Содействие содействием, но знать меру Андерсу не помешает, и чтобы ненароком не сделать  что-то, о чем после пожалеет, Фенрис принялся рыться в отложенной для использования кучке полезного барахла, выуженного из  закромов порождений тьмы. Достав дорожную накидку, прикинул: швырнуть предмет в несносного одержимого или не рисковать полезной тряпкой, которую могут и не поймать? Победила практичность и воитель небрежно набросил теплую ткань на озябшие бледные плечи.
- Ты наш целитель. И ты ранен, - все же снизошел седовласый до ответа, задумчиво уставившись на танцующее пламя, чтобы не смотреть на давящий интерьер лагеря-склада. Андерсу повезло, он хоть не видит все это на расстоянии пары шагов. Иллюзия спокойствия, - кем я буду, если брошу соратника на съедение тварям?
***

Ответ эльфа оказался резким и неприятным. Клякса чёрная, можно подумать кто-то покушается на его право ходить мрачной тучей и пугать детишек. Отнюдь, пусть ходит сколько влезет, но почему на вопрос-то нельзя ответить? Общительный и словоохотливый целитель не мог понять этой странной манеры, но на нет как говориться… Трезво рассудив он решил не злить воина и занять себя чем-нибудь, но мысль запоздала.
Фенрис поднялся с места и Андерс тихо вздохнул, опуская голову и устало упёрся локтями в колени. «И почему здесь не Мерриль? Долийка, конечно, с приветом, но с ней хоть поговорить можно было.» Незадавшийся собеседник вновь принялся рыться в вещах, содержание которых маг пытался определить прислушиваясь к шелесту и глухому постукиванию… железа о дерево?
Шелест ткани? Что бы это могло быть? Накидка? Одеяло? Плащ? Одежда? Мешок? «Создатель! Я знаю, что заслужил всё это, но почему сейчас? У меня наконец появилась цели, я должен её достигнуть. Что это: испытание или мои устремления попросту противны тебе? Что если я не выйду отсюда живым?... Нет, рано отчаиваться, у нас есть карта. Но пять дней на Глубинных тропах, без провианта, без охраны. Стоит встретить мало-мальски большой патруль порождений и нам конец. Мы всё ещё во власти случая, куда больше чем может показаться…»
Плеч коснулась грубая, но плотная ткань. Фенрис набросил ему на плечи нечто длинное и целитель тот час же ухватился за нечто, придерживая и укутываясь. Тевинтерец заметил, что ему холодно?
- Мог бы не беспокоиться, - заметил маг, - когда я сбегал из Круга, приходилось терпеть и не такое. Но спасибо…
Воин вновь опустился рядом и таки ответил на вопрос. «Это жалость?» - промелькнуло в сознании. Как же плохо он должен выглядеть, чтобы Фенрис начал его жалеть?! Он даже рот было открыл чтобы возмутиться, но передумал в последний момент.
- Я… понимаю, спасибо, - кивнул Андерс и на этот раз в его голосе было куда больше благодарности и искренности. Подняв голову он попытался передать её взглядом, но не был уверен, что смотрит в нужную сторону. Потому вновь нащупал латную перчатку и крепко сжал её. – Прости, я не подумал об этом. Теперь если выберусь, то только благодаря тебе.
Маг невольно поёжился от этой мысли. Слабый, беспомощный, беззащитный, он чувствовал себя маленьким котёнком, который без помощи теперь даже отхожее место не найдёт. Ему снились кошмары, но этот был самым страшным…
***

- Мне не нужна твоя благодарность, - сухо отозвался Фенрис, глядя на жест признательности. Непривычно, странно, но не противно. Внезапно до эльфа дошло, что его ответ мог быть слишком резким, и маг скорее всего понял его неверно, поэтому остроухий аккуратно сжал чужую ладонь в ответ, до того, как целитель успел бы ее отдернуть и пояснил, сумбурно, но тут уж как получилось, -  мы должны отсюда выбраться... оба. И я сделаю для этого все, что в моих силах, потому что ... так должен поступать воин. Я чувствую, что так ...правильно.
Он уже достаточно давно свободен от Данариуса и вправе самостоятельно принимать решения, но это очень непросто, поэтому мужчина предпочитал неосознанно перекладывать ответственность на Хоука, ждать его зова, коротая свое время бесцельно. Однако тут нету бородатого мажества, который бы пришел и расставил все и всех по местам, не было предпосылок "не умею" и "не хочу", а было лишь понятие "надо". Здесь и сейчас. Надо решать, надо брать на себя полноту ответственности, надо защищать, надо расставлять приоритеты. Именно для этого надо установить перемирие, чтобы лекарь не шарахался от всякого движения и не нервировал мечника всякой чушью. Придется говорить.
- Ты прав, я ненавижу магов и презираю их, но сейчас это не важно. Я принял решение, потому что кто-то должен это сделать. И я не Хоук, не умею красиво и воодушевляюще говорить, так что тебе придется довериться моим поступкам. Не потому, что маги не способны сами за себя решать, даже не потому, что ты сейчас слабее, чем когда-либо, а потому, что знаю, какое решение ты выберешь. Сам поступил бы также на твоем месте. И был бы не прав. Это самый простой путь, но не самый верный. Любое повреждение можно вылечить, иначе - приспособиться. И последнее, Андерс, ты умеешь ухаживать за ранеными, я - нет, поэтому говори, если тебе что-то нужно.
Только теперь эльф отпустил руку человека, словно ставя точку в удивительно длинном для тевинтерца монологе. Лириумный убийца надеялся, что ему удалось донести мысль до несносного колдуна и тот хотя бы постарается бесить воина поменьше, ибо расхлебывать дерьмо, в котором они оказались, придется седовласому в одиночку. Кроме того, Фенрис более чем хорошо знал, какого это быть полностью от кого-то зависимым... невесело это прямо -таки очень. Мерзко.
***

Фенрис опять огрызнулся, но на этот раз Андерс не спешил расстраиваться, не спешил одёргивать руку и делать поспешные выводы. То, что происходило с эльфом показалось ему очень интересным. Его неприязнь никуда не делась, это хорошо чувствовалось, но сейчас он упорно отказывался идти у неё на поводу и старался поступать правильно. Возможно это было для него костью в горле, но воин старался её проглотить. Это был его долг… в первую очередь перед собой. На какой-то миг магу даже подумалось что одной из причин было желание доказать, что он не какая-нибудь зверюшка, у которой есть лишь чувства и желания, мысль которую ему могли навязывать в неволе, но разумный и равный остальным член общества. Однако, не похоже было, чтобы Фенрис настолько низко себя оценивал. И за своё терпение целитель оказался вознаграждён.
Латная перчатка сжалась, тевинтерец заговорил и на этот раз говорил долго, основательно, пусть откровения и давались ему с некоторым усилием. Андерс внимательно слушал его, поглаживая чужую руку большим пальцем, в надежде что эльф не сочтёт этот жест слишком интимным.
- Хорошо, скажу, - кивнул он убирая руку. – Я понял тебя Фенрис.
Он надолго замолчал, обдумывая услышанное и пытаясь понять, что же твориться в голове беглого раба. Сейчас Андерсу было жаль его, чисто по-человечески, хотя он и догадывался что Фенрис предпочтёт встретить её кулаком в зубы. Жалость была оскорблением для таких как он, но лишь потому что такие люди воспринимают её неправильно. В конечном счёте каким был бы мир, состоящий из людей неспособных к жалеть? Это всё, конечно, было не его дело, но…
- Эй, Фенрис, - окликнул он, слабо улыбнувшись, - всё будет хорошо…
Ещё пара глотков вина и он проверил мантию, которая как раз успела высохнуть. Натягивать на себя пыльные тряпки оказалось довольно приятно, в основном потому что они здорово нагрелись и было как будто бы сразу после глажки. Затянув пояс с сумкой и взяв посох которым он теперь осторожно ощупывал путь перед собой, он немного прошёлся по округе, привыкая, а после сообщил что готов продолжить путь. Чем раньше начнутся те пять дней, отделяющие их от свободы, тем лучше.
***

Прав был маг в отношении тевинтерца к жалости: эльф не воспринимал ее, ведь это означает, что жалеющий ставит себя выше объекта жалости, определяя последнего как заведомо более слабого. Поэтому мечник не терпел жалости к себе и не унижал ею других. Вместо этого он просто расставлял приоритеты: ныче главная задача - выжить, а нет никого более приспособленного к этому нежели беглый раб, постоянно сражающийся за свою жизнь.
- Конечно будет, - спокойно ответил остроухий, словно иное - немыслимо, продолжая мастерить вещмешок из широкого куска материи и длинного обрывка веревки. Пропустив веревку через проделанные отверстия, воин затянул скользящий узел и сложил в получившуюся сумку нехитрые пожитки и обнаруженную пищу. Если не шиковать - на пять дней растянуть вполне возможно, с водой дело обстояло бы хуже, не умей Андерс творить заклинание ледяного меча. Еще при первых встречах и совместных заданиях любопытство толкнуло имперца узнать, как же работает это колдунство. Видимо, это некая схема "свой-чужой", подобно сторожевому мабари вредящая лишь противнику. При этом иней, собранный в горсть с лезвия таял в обычную, ни чем не примечательную воду. Правда, для того, чтобы набрать целую флягу, водить по оружию, стирая постоянно нарастающий снег, придется довольно долго и чертовски монотонно, однако это лучше, чем тащить на плече всю дорогу лишний бочонок вина, особенно если он требуется для иного, например, расчистки завала, преграждающего путь на поверхность.
Собрав все горючее и взрывающееся, эльф укомплектовал предметы для достижения максимального урона и, вернувшись к очагу, понаставил несколько ящиков, сооружая укрытие. Придерживая за запястье, подвел к баррикаде лекаря, пряча за ней и, швырнув бомбу-запал, сам присел рядом со Стражем, машинально заслоняя мага плечом и рукой, невольно оказываясь слишком близко, но не обращая на это внимания. Cтоило прогреметь взрыву и разлететься бесхозным предметам, уже явно негодным к применению, как воитель подскочил, забросил импровизированную сумку на плечо и, схватив несопротивляющегося Андерса, в темпе марш-броска унесся в открывшийся проем. Чем быстрее и дальше они отойдут от лагеря, тем скорее можно будет отдышаться, а то мало ли кто нагрянет на шум.Наконец эльф остановился, выпустил ладонь отступника из своей и привалился плечом к стене, восстанавливая дыхание.
***

Порождения тьмы гнались за ними.
Их уродливые лица и жуткие гримасы едва ли поддавались описанию. Их маленькие глубоко посаженные глаза возбуждённо блестели холодным жадным блеском. «Бежим, бежим!» - хотел было закричать волшебник, но из о рта вырывалось лишь невнятное тревожное мычание. В горле пересохло от страха, язык прилип к нёбу, но окружающие его люди не стояли на месте. Что было сил они неслись по тоннелю, но каждый раз оборачиваясь Андерс видел, как твари настигали кого-то. Глядя на то, как клинки вонзаются в ещё живую плоть, а когти рвут ещё живую кожу он вздрагивал так, словно это происходило с ним. Сердце в груди колотилось как бешенное, лёгкие болели, но воздуха отчаянно нахватало. В очередной раз слушая эхо чьих-то отчаянных криков он решил больше не оборачиваться. Лишь бежать по длинному тоннелю на мелькавший впереди свет. Смотреть лишь себе под ноги перескакивая разбросанные всюду вещи: доски, ящики, тряпки, булыжники, стулья, носилки для больных, мешки с зерном, список привычных, но не уместных на Глубинных тропах вещей можно было продолжать бесконечно. И их становилось всё больше и больше. Магу требовалась всё его внимание и концентрация, чтобы не споткнутся. А стоило ему лишь раз запнуться и твари настигнут его – он это знал, чувствовал.
И тут он внезапно осознал, что никого больше не осталось. Никто не кричал, не бежал рядом с ним, лишь толпа тварей позади и неестественно сильный ужас сдавивший горло. «Смотри под ноги внимательно. Смотри внимательно, - только и успел подумать маг, как в сознание пробралась предательская истина. – Погоди, ты ведь больше не можешь видеть. Ты не можешь от них убежать.» «Нет, нет!» - запротестовал он, гоня мысль, но было поздно. Темнота сгущалась, становилась всё плотнее и непрогляднее. Он закричал, запротестовал махая руками, но тьма окутала плотным покрывалом. «Не можешь убежать. Не можешь!» - набатом прозвучало в голове. Он запнулся обо что-то, упал на каменный пол и в него тот час же вцепились семь или восемь рук, а сознание затопил ужас.
Андерс очнулся от собственного крика, вздрогнул от окружающей его темноты, - точно такой же плотной и непроглядной, - и хоть умом понимал, что всё было сном и он уже очнулся, зашарил руками по плечам и спине, где ещё мерещились прикосновения острых когтей. «Кошмар, просто очередной кошмар,» - успокоил он себя делая глубокий вдох и смахивая со лба холодный пот. Но страх ещё не отпустил его, глядя перед собой и ничего не видя ничего он вдруг подумал, что всё безнадёжно. Это чувство было таким сильным, таким гнетущим и всеобъемлющим, что целитель на миг испугался. «Да катитесь вы куда подальше, я не собираюсь здесь умирать!» - гневная мысль словно бы отпугнула кошмар, заставила отступить на шаг, но этого было недостаточно. Лучше всего - встать и умыться, но воды у них не было, так что он просто ожесточённо потёр лицо. Слепые глаза неистово ныли, так что пришлось использовать немного магии, чтобы приглушить боль… «Создатель. Лишь бы это не на всегда.»
- Сколько времени прошло? Сейчас моя очередь?
«Лишь бы моя, - подумал он с надеждой, - не хочу возвращаться обратно.»
Палец на большой ноге всё ещё немного ныл, ровно как голень и правое колено. «Может кость таки треснула?» - подумал он шевеля кончиками пальцев. Когда прогремел взрыв, и эльф волоком потащил его по коридору, магу быстро пришлось объяснить, что слепые очень редко бегают. И вовсе не из страха на что-то напороться, а из того факта что они точно на что-то напорются и это закончиться падением. Потому что у них плохо с вестибулярным аппаратом. Просто попробуйте постоять на одной ноге, а потом закройте глаза, и вы поймёте о чём речь. Так вот, целитель не знал сколько они на самом деле пробежали, но был уверен, что порядком, ибо за это время он раза три чуть не упал, здорово поцарапал ладонь, ушиб палец, ударился обо что-то коленом и вообще насажал себе синяков. Но жаловаться не стал. Прекрасно понимая зачем всё это было сделано, и лечить себя магией не спешил, потому что травмы казались пустяковыми.
Вообще, с того самого момента Андерс старался помалкивать и в долгие беседы больше не вступал, стараясь не доставать мрачного воителя. Старался даже не просить у него ничего без острой необходимости. Уж больно противно было чувствовать себя беспомощным… а так словно бы всё не так уж плохо. Иллюзия, но крайне необходимая. И тут, когда они устроились на ночлег, даже сон не подарил ему блажного забвения. Более того, казалось он и не спал вовсе.
***

После отчаянного спринта, словно за ними гнался сам Архидемон под руку с Мередит и Данариусом, двое обреченных на сотрудничество все же разбили скромный лагерь. Магу необходимо было залечить ушибы, а эльфу - сорганизовать нехитрую трапезу и место для сна так, чтобы никакой враг не прошел незамеченным. Вяленное мясо, сыр, хлеб и вино - прямо королевское угощение в их ситуации, несмотря на скудность порции, ибо все это богатство необходимо распределить на пять дней. Покончив с едой, Фенрис велел чародею отдыхать первому, а сам уселся на пол рядом с расстеленным плащом, устроил на коленях меч и, откинув голову на прохладный камень стены, сквозь полуприкрытые веки принялся медитативно созерцать узор лириумной руды, прислушиваясь к дыханию рядом с собой.
Если бы не Глубинные Тропы, не ранение Андерса, воитель  на расстояние вытянутой руки к нему не подошел наверное, но теперь находился даже ближе, вдруг человеку срочно потребуется помощь. Возиться с отступником оказалось проще, чем ожидал остроухий, вернее, дать самому себе обещание и свято его придерживаться, как вселенской догмы, в обход общеизвестной ненависти ко всяким колдунам и правилу "выживает сильнейший". Они сюда попали вдвоем, вдвоем и выберуться - это дело чести воина и долг Фенриса перед соратником. Не перед Хоуком, как лидером и человеком, сумевшем их всех, таких разных, собрать - перед самим Андерсом, чья нынешняя уязвимость не делала целителя слабым, а почему-то включала в небольшой список "своих" в противовес всему миру. И за этих "своих", если иного выхода не будет, мечник будет сражаться до тех пор, пока сможет стоять. Хотя...кого он обманывает, одержимый лекарь уже давно в этом списке, как и остальные, кого бодрым пинком привнес в жизнь бывшего раба, подумать только, маг крови.
Фенрис, наверное, еще долго бы занимался самокопанием, если бы объект его раздумий не принялся ворочаться,что-то говорить неразборчиво и постанывать болезненно, словно ему ломают кувалдой кости - сомнительно, что лекарю снились котята. Потянувшаяся было к плечу мужчины рука, упакованная в стальной доспех, остановилась-замерла на полпути. Души спящих отправляются в Тень, маги в этом отношении очень уязвимы перед обитателями того мира. Вдруг душа Андерса не успеет вернуться в тело при резком пробуждении? Еще не хватало застрять на Тропах с демоном. Так что эльф отдернул пальцы, лишь посильнее сжимая рукоять меча: это был бой отступника и только его. Остроухий терпеть не мог чувствовать себя беспомощным, но сейчас единственное, что он мог сделать для волшебника - не мешать и надеяться, что человеку хватит сил и умения совладать с собственной ожившей преисподней.
Вздрогнув от чужого крика, Фенрис невольно поежился - он еще не слышал такого голоса Андерса. Столько неподдельного, первобытного ужаса и отчаяния... прямо как собственный голос, застрявший в ушах с ночи перерождения из обычного телохранителя в лириумного призрака, стоившего эльфу здравости рассудка.
- Твоя, - отозвался кратко мрачный воитель, укладываясь на расстеленную накидку, должную символизировать ложе. Подложив под голову ладонь, пальцами свободной руки сжал рукоять меча, - если что - буди.
Кто бы сказал, что имперец будет располагаться ко сну в непосредственной близости, прямо на расстоянии вытянутой руки, от мага - схлопотал бы ощутимую оплеуху; жизнь - стерва с весьма интересным чувством юмора. И чувство справедивости у этой дамочки, оказывается, тоже довольно извращенное, особенно что касается выставления на обзор чужих слабостей... Давящая тишина, вперемежку с темнотой Глубинных Троп и общим ощущением бега по лезвию ножа до ближайшей контрольной точки кровавых узоров по стенам, от становления которыми спасает лишь везение последнего желания перед казнью. Инстинкты и базовые императивы выживания, припорошенные паранойией и заботливо укрытые  иллюзиями изломанной психики, отпущенные на волю, не дают отдыха, откапывая труп прошлого и, как дурная служанка, преподносят на свинцовом подносе самые дикие и страшные картины жизни, что жаждется никогда больше не вытаскивать из оплетенного паутиной чулана подсознания. 
Вспышки боли, скручивающие напряженные мышцы, что кажется раздробятся кости, колдовские слова-проклятья, тело, превращенное в окровавленный холст, перо-лезвие, глубоко вдавливающее светящийся яд в истерзанную плоть. "Это просто боль. Продолжайте." Просто... сознание в шипастой клетке плена  ожившего кошмара молит об облегчении - темноте забвения... и не получает его, теряясь в осколках прошлого, настоящего, что было, что есть, что будет, всех "если бы" и "возможно". Калейдоскоп восхитительного черно-красного бреда, цепко заключившего в объятия соглашения на крови. Сейчас и всегда. Выхода нет. Выбора нет. Жизни нет. Только единственная колючая точка - агония.
***

«Отлично. Кошмар разбудил как по заказу.» А даже если нет, то воитель либо лучше отоспится, либо наконец отправиться на заслуженный отдых, либо привал будет чуточку короче. Все эти варианты были равно хороши в их ситуации.
Осторожно поднявшись маг сделал несколько шагов в сторону от лежака, потянулся разминая мышцы и отгоняя неприятные воспоминания и ощущения. Немногословный спутник тем временем позвякивал металлом, устраиваясь на согретый им лежак. Довольно скудный и неудобный, но в их случае это было очередной роскошью. Закончив короткую утреннюю зарядку целитель осторожно опустился на холодный каменный пол и удобно устроился подогнув под себя ноги. В любой другой ситуации ставить слепого на караул было верным признаком недалёкого ума, но не в этот раз. Чутьё Стражей позволяло им находить засады и обнаруживать треклятых крикунов, любивших попрятаться в тени и бить в спину. Неоспоримое преимущество перед любым другим караульный-не Стражем. Стратегически всё это звучало очень хорошо, но вот на практике… чуйка конечно не подведёт, но бдящий Андерс был лишён возможности даже «помедитировать» глядя на мерно сияющий лириум.
Через какое-то время у него затекли ноги, и он немного прошёлся, ровно пять шагов в каждую сторону от поста. Сплёл заклинание подлечив ноющий палец и мелкие травмы, а потом опять уселся на то же самое место. Откуда он знал, что то же самое? Ощутил ладонью тепло нагретого им же камня, совсем слабое, но оно всё же было, и маг легко его почувствовал, дивясь чуткости человеческого тела. Всё-таки сколько в них скрытых способностей, талантов и умений которые находиться в зачатке, но не развиваться без острой надобности. А ведь стоит кому-то заняться чем-то подобным и окружающие диву даются даже не думая о том, что они могут точно так же. Эти размышления заняли целителя на какое-то время, но выдохлись быстрее, чем ему бы хотелось. Тогда он стал прислуживаться к дыханию эльфа у себя за спиной, считая вдохи и выдохи. Он не мог видеть искажённого лица спящего, но понял, что Фенриса тоже донимал кошмар, по неровному поверхностному дыханию и шелесту ткани с позвякиванием доспехов. На Андерса тот час же накатила волна отвращения, он поёжился вспоминая прикосновение лап порождений тьмы, их когтей, иглами впивающихся в кожу сквозь плотную ткань мантии. Он бы многое отдал за то, чтобы его разбудили на минуту раньше, не дали порождениям схватить его и разорвать на части, чтобы кто-то вмешался и вытащил его из холодного киселя страха и отчаянья. К тому же воину нужно было выспаться, на него свалилось слишком много, а кошмары не очень этому способствовали.
Ориентируясь на звук маг протянул руку и коснулся молочно-белых волос. Холодные, гладкие и жёсткие, они рассыпались под пальцами. Прикосновение было приятным, но он тот час же одёрнул руку и вновь протянул стараясь нащупать плечо. Ладонь коснулась выступающего края нагрудника, переместилась влево и коснулась рубахи покрывавшей плечо. Чёрная ткань на ощупь казалась ему такой же неприятной, как и на вид. Чёрное… чёрное… может быть он тоже когда-нибудь облачиться в чёрное, но только, чтобы сказать «отойди от меня, пока не поздно». Пациенты целителя этого не поймут, они его любят… больше чем он того заслуживает. Пальцы сильнее стиснули жёсткое, даже во сне, горячее плечо и маг вдруг так явственно ощутил напряжение, словно на миг прозрел и увидел искажённое лицо и «боевое» состояние всего тела.
- Фенрис, проснись, - позвал он мягко, но настойчиво сопровождая слова похлопываниями по плечу. - Это просто сон, проснись. Фенрис?
Андерс запоздало осознал, что очнувшись эльф скорее всего подумает, что он учуял порождений и отреагирует соответственно. Впрочем, что уж теперь…
***

Кошмары - такая вещь, что способствует только паранойе и хронической бессоннице. Чутко спавший воин ощутил касание, но видел совсем иную руку... пальцы, украшенные перстнем с массивным красным камнем, чьи острые края нередко оставляли царапины на высокой эльфийской скуле, когда жесткая кисть наотмашь била непонятливого раба. А может, магистру просто нравился вид багровых потеков на смуглой коже. И не отстраниться, не уклониться, потому что нельзя... немыслимо, невозможно... Тогда он еще не умел скалиться, вернее не знал, что такое вообще бывает в этой жизни. Волчонок... Теперь он перегрызет горло зубами, разорвет голыми руками, ударит вдвое сильнее, больнее, жестче, будет кусаться в ответ, пока сможет двигаться. Вся дикая звериная ярость в субтильной тушке экзотически украшенного эльфа - волк: гордый, злой, безжалостный. На такого уже не замахнешься безнаказанно. И карается посягательство смертью. Не больше, но и не меньше. К черту полумеры: все или ничего.
Таким Фенриса знают Хоук и компания, но заплутавшее в лабиринте прошлого вздрагивающее существо  - еще не волк, волчонок - каким его знал лишь покойный ныне Данариус, чья гнетущая душа продолжает тянуть корявые пальцы из Тени, калеча сознание пленника собственного зазеркалья. Разум, застрявший между сном и явью не успел осознать реальность и применил базовую реакцию: бей или беги. И мечник бежал, потому что вдруг забыл, что можно ответить. Дернувшись из-под касания целителя, остроухий отпрянул к стенке, вжимаясь в нее спиной, выставляя руку в защитном жесте, смотря перед собой затуманенным кошмаром взглядом.
Лишь через минуту, когда кровь перестала панически стучать в ушах, а свист из более-менее выровнившегося дыхания пропал,  бывший раб осознал, что он все еще жив, Андерс все еще слеп, а Данариус все еще мертв. Покосившись на меч, на лекаря, снова на меч и оценив расстояние, лириумный призрак метнулся вперед, подхватывая оружие и остановился напротив отступника, присел на корточки, замер, внимательно и придирчиво рассматривая его лицо на предмет... чего? Жалости? осуждения? торжества?
- Ты ничего не видел, не слышал и не знаешь, маг, - прорычал седовласый. Фенрису уж очень не хотелось, чтобы его слабость стала достоянием общественности, пусть и в лице Хоука. Особенно Хоука. Волк не настолько приручен, чтобы разделить с кем-то свой персональный ад.
***

«Что случилось? Где они? Они близко?» - что-то такое Андерс ожидал услышать из уст разбуженного воина. Почти слышал настороженность в хриплом басе и свой собственный голос говоривший: «всё хорошо, просто тебе снился кошмар, и я решил, что неплохо бы тебя из него вытащить». Может быть эльф спросони пробурчит что-нибудь, но скорее всего повернуться на другой бок и оставит свои мысли при себе. Потому что это выглядело глупо, но всё-таки было правильным поступком. Однако ожидания не оправдались.
Фенрис буквально выскочил из-под его ладони, словно обнаружил на лежаке десятка два гадюк. Андерс вздрогнул от этого движения, выпрямился, одёрнул руку. Ладонь тот час же ударилась в воздухе обо что-то железное, не успев подумать он сомкнул пальцы и через секунду понял, что это рука. Протянутая к нему? Зачем? Через секунду, а до того он слышал шелест доспех, глухой удар о каменную стену, поверхностное, свистящее дыхание как после быстрого бега. Прибавив первое ко второму он понял, что растревожил эльфа в не подходящий момент, что тот забылся от резкого пробуждения смешав явь со сном и почувствовал, что это нечто большее чем просто страх. Занятное ощущение, он не видел выражения лица и даже не мог его представить, потому что никогда не видел Фенриса напуганным, многие детали ускользали от него, но его словно молнией ударило – это был не просто кошмар и не просто страх, это было чем-то большим. Он просто знал это. Пальцы расслабились, ловкие, умелые, горячие пальцы целителя скользнули вдоль доспехов к кисти, обозначившая положение чужой руки в воздухе. Сжали запястье, легко нащупав бешено пульсирующую вену, коснулись выставленной вперёд ладони и растопыренных пальцев. Очевидный знак «стоп», «не надо», «не трогай меня», «хватит». В ушах звучал лишь свист дыхания.
Маг одёрнул ладонь и нахмурился обдумывая ситуацию и как раз вовремя. Еда он это сделал воин подался вперёд, всё ещё частое гневное дыхание опалило лицо сообщая о том, как близко к нему Фенрис. Так же он слышал шелест поднятого меча и сжавшейся латной перчатки. Дыхание отдавало ароматом скудного завтрака, но в основном вина. Голос воина был злым, пока ещё предупреждающим. Андерсу стоило бы поостеречься, всё-таки он слеп и находиться в полной зависимости от не любившего его эльфа, а бесить такого сопровождавшего было очень и очень плохой идеей. Но он не боялся, с некоторых пор желание помочь другим и сочувствие стали его основным инстинктом.
- Всё настолько плохо? – поинтересовался он и в этот раз его светлые зрачки нашли изумрудные глаза. Это был странный взгляд, он был лишён фокуса, пристальности, но при этом смотрел точно на эльфа. Лицо мага не выражало ни жалости, ни осуждения и уж тем более там не было торжества, зато было сочувствие, искреннее и глубокое. – Это глупо, - продолжил он после небольшой паузы, - ты ведёшь себя как ребёнок. Ты знаешь, что его уже нет и никто из нас не позволит им забрать тебя.
Слова звучали уверенно, мягко, но уверенно. Дабы подчеркнуть свою решимость и успокоить тевинтерца маг протянул вперёд руку, намереваясь сжать плечо, но вместо этого коснулся обнажённой кожи, провёл рукой вниз, пытаясь сообразить куда попал и через секунду понял, что это шея, а едва ощутимая неровность под пальцами - клейма.
***

Оказавшись один на один с неуравновешенным вооруженным противником, едва отступившим от грани истерики, любой нормальный человек проявил бы осторожность, например, стараясь держаться подальше и молчать, чтобы на него не пала волна гнева. Однако в результате лишь подтвердилось, что Андерс столь же далек от нормальности, как сам эльф - от миролюбия. Замерев, аки хрестоматийный кролик перед удавом, но не от страха, а от некультурного шока, Фенрис прикидывал - просто свернуть шею отступнику, чтобы не мучился, или ограничиться тяжкими телесными и сломать ему руку, дабы неповадно было лезть, куда не зовут.
- Ты.., - прошипел воин в бешенстве, - не смей говорить о том, чего не знаешь!
Хриплый голос аж звенел от напряжение и едва сдерживаемой ярости, которой хватило бы чтобы утопить пару десятков грешных магистров. Сомкнувшись на чужом запястье, пальцы подрагивали от чудом сдерживаемого страстного желания уничтожения - растерзать, причинить боль, раздробить кость...
- Никто из вас? Думаешь, мне нужна ваша защита? Я не настолько слаб, никчемный маг, сперва защити себя! - отбросив чужую руку, мечник скрипнул зубам, насильно заставляя себя сдержаться и не ударить целителя. Бить раненых - мало чести, но видит Андрасте, одержимый сам нарывается, будто стремится отправиться в Тень как можно скорее.
- Заткнись, Андерс, порождения тебя побери, или клянусь кровью проклятого магистра, ты пожалеешь, что тот паук тебя не сожрал.
Последнее предупреждение, ведь и так не отличавшийся терпением бывший раб уже на грани, когда никакие увещевания и толки о заступничестве не смогут прорвать багровую пелену жажды уничтожения. Зная себя, остроухий понял, что еще одно слово, и лекарю  - крышка. Это не нужно никому из них, а значит необходимо лишить спутника даже возможности сдуру что-то ляпнуть. Лучшая защита - нападение, лучший способ заставить кого-то замолчать - шокировать его, это Фенрис осознавал прекрасно. Однако ошарашить колдуна можно лишь сделав или сказав нечто неожиданное. К сожалению, слов окромя ругательств не нашлось, да и действий, не заканчивающихся летальным исходом - тоже, поэтому седовласый крепко сжав плечо мужчины, проговорил еще более низким и тихим голосом - чтобы лучше дошло:
- Если уж тебе так нетерпится отважно сдохнуть, спасая чужие души, может просто свалишь к порождениям и пожалеешь мои уши?
Все же чертовски сложно быть героем, а чувство долга - ноша довольно тяжелая. Или просто эльфу так не повезло. По всей гребаной жизни.
***

«Попал,» - подумал Андерс, когда не получил мгновенного ответа. От повисшего в воздухе гробового одиннадцатисекундного молчания покалывало в кончиках пальцев, точно его жалили крошечные разряды электричества. Только вот во что он попал – в плохое или хорошее? Ответ, к слову, был не столь однозначен. А вот реакция более или менее предсказуемая, потому к концу одиннадцатой секунды Андерс уже побаивался что ему сейчас двинут в челюсть, сломают нос или ещё чего похуже. Однако своей упрямой решительности и доброжелательности не изменил, даже не шелохнулся продолжая смотреть невидящими белесыми зрачками.
Но к той ненависти, что прозвучала в голосе тевинтерца он не был готов. Сильный, чистый, ослепительный гнев ощущался всем телом, а не только умом и ушами. На него откликнулся даже сидящий в глубине дух, но нет… поступить с Фенрисом так было бы несправедливо. Ему и так досталось. Сильнее чем он думал.
Рука мага запоздало собиралась было перепорхнуть к плечу, где ей и надлежало быть изначально, к тому же живо вспомнилась просьба эльфа не лапать клейма. Однако, в этот момент когтистая перчатка немилосердно стиснула запястье. Пронзившая его боль заставила изменить сочувственному выражение и поморщиться, а также давала понять, что ещё чуть-чуть больше силы и рука окажется сломана. Ещё чуть-чуть. Казалось эльфу нужно было одно-два сова, не больше, но Андерс прекрасно понимал, что дело не в количестве, а в содержании. И сейчас, слушая гневную речь он думал, что же это будут за слова… а они непременно будут.
По счастью вскоре кисть оказалась свободна. Целитель тот час же пошевелил пальцами и потёр запястье. Скорее всего после этого останутся синяки. Конечно он может это вылечить, это и многое другое, но всё-таки маги ценили свои руки даже больше, чем обычные люди.
Казалось они движутся к какой-то точке, черте, перейдя которую уже нельзя будет вернуться назад. Андерс не боялся её перейти, он вообще не боялся всяких начертанных на земле чужими руками чёрточек. У него были две своих, оказаться за которыми он боялся больше всего на свете. Но сейчас не тот случай. Прислушиваясь к чужой ярости, чувствуя её силу и жар всем естеством, прислушиваясь к ней он различал отчаянный крик на дальнем плане. Крик страха. Фенрис напоминал загнанного в угол, до чёртиков напуганного зверя готового сделать всё что угодно, лишь бы его оставили в покое. Не понимал, что тянущиеся к нему руки всего лишь хотят погладить и успокоить. Был у целителя один похожий случай с дикой уличной кошкой… В общем он готов был рискнуть.
Когда его плечо до боли стиснули чужие пальцы, впиваясь сквозь мантию в кожу концами острых стальных когтей он всего лишь опустил ладонь на чужую кисть. Не пытаясь одёрнуть руки или даже сильно сжать. Всего лишь обхватил пальцами закованную в сталь кисть, потому что всё-таки не собирался становиться игрушкой для битья.
- Ты прав, - кивнул маг и его прямой взгляд сместился ближе к правому уху и линии роста волос. – Я не знаю, что они с тобой такого делали, от чего ты испытываешь жуткую потребность кричать «я не слаб!» и «мне не нужна ничья защита!», что, безусловно говорит о твоей состоятельности. Ровно, как и взгляды на проблемы магов, - безумие, но маг съязвил в своей старой манере бывшей весьма свойственной ему во времена серостражничества, но с тех пор прорезавшейся всё реже и реже. – Ты вообще способен чувствовать что-то кроме гнева? На тебя, когда не глянешь ты либо угрюмый, либо злой. И знаешь хлестать вино – это не выход, кидаться на всех магов – тоже. Тебе стоит разобраться в себе, а то не успеешь и глазом моргнуть, как окажется что ты всех достал. В итоге главным спутником твоей жизни станет бутылка. Ты ради этого сбегал из Тевинтера?
***

Получив довольно жесткую отповедь в ответ на предупреждение, эльф буквально завис, замирая с широко распахнутыми глазами, потому что оказалось слишком много всего, что он бы хотел сказать и сделать одновременно, ведь это все вообще не андерсово, Архидемон его побери, дело!
"Как ты вообще смеешь осуждать меня? Отступник, решивший, что он круче Круга;предавший Стражей, потому что те не любят кошек и шляются по Тропам; одержимый, потому что было скучно жить и решил поделиться телом с демоном... "
"Ты сбегал из Круга, ты знал, что МОЖЕШЬ СБЕЖАТЬ, не сравнивай нас, человек!"
"Прячешь оскал демона под наивным хлопаньем ресниц и невинной улыбкой, лжешь окружающим, открещиваясь от имени чудовища... Ты лицемер, Андерс. Я хотя бы признаю, что меня создали оружием, монстром, заточенным для определенных целей. Кто же ты, притворщик? Подумай над этим на досуге."
"Сапожник без сапог, решил поврачевать чужую душу, сперва бы со своей управился."
Однако в реальности оказалось , что воин ничего не сказал, лишь выпустил чужое плечо и, поднявшись, принялся собирать лагерь: раз уж они оба проснулись, смысла тянуть нету, а у них не так много ресурсов и времени, чтобы тратить их на экзистенциальные пререкания. Разумеется, остроухий насчет магов, которые сами виноваты в своих проблемах мнение не изменил, но в чем-то колдун прав, Фенрису пора что-то делать со своей жизнью. Вечно ждать Хоука с его приключениями на всю голову - не выход. Имперец должен самостоятельно контролировать свое существование полностью, не полагаясь даже на того, кого уважал и кто ему нравился. Если с Данариусом у его не было выбора, то теперь разве не добровольно бывший раб вручает Гаррету цепь от собственного ошейника? Проклятье! Любят же чародеи усложнять жизнь не только себе, но и всем вокруг!
- Если бы мне сказали, что единственная свобода, которую я получу сбежав - это право выбрать место, время и способ собственной смерти - оно бы того стоило, - горько усмехнулся седовласый, поправляя вещмешок на плече.
***

Ещё одно попадание завершилось долгой, очень долгой паузой. Андерс напрягся внимательно прислушиваясь к ощущениям и пытаясь понять, как изменилось настроение собеседника. Он определённо не хотел получить в челюсть. Ладно бы кулаком, но тут речь шла об острой стальной перчатке которая в случае попадания пропахает ему лицо не хуже, чем грабли сырую землю. Принимать такой удар не хотелось, да и толку от этого никакого. Однако, он не ощутил ничего нового. Фенрис застыл аки каменное изваяние и даже сжимавшие плечо пальцы не дрогнули. Было в этом состоянии что-то от внутренней борьбы, и воин поступит в зависимости от того, кто в ней победит. Но задаваться вопросом что с чем воюет целитель не стал, вероятнее всего у него будет не больше секунды на то, чтобы от реагировать на…
Хватка разжалась.
Андерс удивлённо приподнял бровь. Ему не верилось, что всё разрешилось столь мирным образом, он всё ждал, когда услышит свист металла, разрезающего воздух, замедление шага, удара в спину, но нет, ничего подобного. Эльф всё спустил ему с рук. В конечном итоге он поспешил расслабиться, поняв, что звуки уже довольно далеко. «Может потом сочтёмся?» Как же сейчас не хватало зрения! Вот же кара!
Запоздало сообразив, что именно делает Фенрис, маг нащупал лежак поблизости и принялся его сворачивать – благо дело пришлось ему по способностям.
- Уверен, что хочешь уйти? Ты почти не спал, - заметил маг.
Заметил, но дела не прекратил прекрасно понимая, что воин сейчас слишком напряжён для сна. По-хорошему устроить бы ещё один привал через часа три-четыре как злость спадёт. А всё-таки нехорошо получилось… Эльф заботился о нём, помогал, терпел, не жаловался, хотя тот и был ему ни милее рыбьей кости, застрявшей в горле, а как ему отплатили? Но он ведь хотел помочь! Разве он виноват в том, что Фенрис реагирует на эту тему так остро?! Даже после стольких лет!... Наверное, ему стоило предвидеть подобную реакцию и просто промолчать или сделать это замечание немного деликатнее. В конечном итоге кто-то же должен начать этот разговор, кто-то должен сказать неприятную правду. Даже хорошо, что эта участь выпала на его долю. Его теперь будут ненавидеть сильнее? Пожалуйста! Их отношения никогда не были тёплыми, Андерс ничего не потерял.
Отступник уже успел прийти к выводу что всё сделал правильно и тщательно упаковать лежак, когда воин вновь подал голос. К слову, чем больше он слушал, тем больше проникался очарованием глубокого низкого баса. Признаться, он не ожидал что Фенрис обронит хоть словечко до следующей стоянки.
- Борьба за свободу стоит всех потраченных усилий, это право дарованное нам от рождения. Никто не должен отнимать её у нас, - отозвался отступник и в его голосе слышалась искра даже не веры, а абсолютной убеждённости. Кем бы он ни был. Ни у тебя. Ни у меня. – Но сейчас дело не в этом, - продолжил он после небольшой паузы. – Ты ведёшь себя так, словно только и получил право выбрать себе смерть, но ведь это неправда. Ты уже столько времени в Киркволле и не удосужился стать его полноценным жителем, начать жить. Ты застрял. Тебе нужно двигаться дальше. В конечном счёте если ты отпустишь прошлое оно никуда не денется, просто перестанет быть в настоящем…
Ориентируясь на звук отступник осторожно приблизился и протянул ему лежак. Руки, крепко сжимающие грубую ткань, ударились о железный нагрудник. Воин оказался несколько ближе, чем казалось. Андерс поморщился от боли секундной боли, пронзившей руку от костяшек пальцев до запястья.
- Не вели казнить, я первый день слепой, - усмехнулся он озаряя лицо такой светлой добродушной улыбкой словно и не было никакой ссоры.
***

И снова маг был прав, Фенрис спал плохо, прямо скажем отвратительно, и факт того, что кто-то после этого влез в душу и потоптался там в грязных сапожищах - расположения не добавляло. Похоже, вместе с инстинктом самосохранения у волшебников атрофируется большая часть мозга, иначе не объяснишь упорные старания целителя вытряхнуть из эльфа мровоззрение, рассмотреть как следует и засунуть обратно, делая вид, что так и было. Вестимо запамятовал человек, что такое поведение как минимум невежливо, особенно когда не просят, а как максимум - прямое оскорбление, дескать вообще никчемное создание, в своих проблемах разобраться не может. Разумеется, можно было заткнуть свято верующего во благо своих действий колдуна самым доступным способом, однако тогда беспокойный Страж предъявит претензии, дескать у воина на все один ответ - кулаком в морду. Отчасти конечно это верно, но больше словесных излияний мечник просто не вынесет. Остроухий вполне осознавал, где что у него в жизни не гладко, и даже не шатко и уж совсем не валко, однако не одержимый отступник, делящий тело с порождения знают кем, вправе "открывать" зеленые глаза бывшего раба на эти банальные очевидности. Имперец собирался об этом подумать... когда-нибудь... когда не придется вытаскивать задницу собственную или чью-то еще из челюстей порождений\пауков\из-под стрел работорговцев\храмовничьих гневных взглядов и ты ды и ты пы. Посему, удержавшись от полюбовной встречи усиленного броней кулака и мажеского носа, седовласый проговорил устало:
- Андерс, закрой рот.

0

4

отыгранное

Маг помолчал мгновение после пожал плечами и выдохнул:
- Ладно, как скажешь.
Слова прозвучали почти покладисто, но на деле Андерс просто решил, что уже достаточно злил Фенриса сегодня. Надо же что-то оставить и на завтра... Если же говорить серьёзно, то ему всё ещё было неудобно за подобного рода «благодарность» в ответ на старания воина. И если единственное что нужно ему в ответ немного тишины – то это совсем небольшая плата.Всучив эльфу лежак и дождавшись, когда его упакуют в общий мешок целитель вызвался нести ношу до следующего привала. Тем более что в случае чрезвычайного происшествия отдохнувшие руки пригодятся воину куда больше чем магу.
И так, в абсолютной темноте, Андерс следовал за эльфом простукивая перед собой участки посохом, если в том была необходимость. Он прекрасно понимал, что задерживает эльфа, отдаляя от выхода и его и себя, но старался об этом не размышлять. Куда больше его занимали мысли как научиться шагать быстрее и как лучше орудовать «зрячим посохом», чтобы сэкономить время. Преодолев недоверчивость он довольно быстро научился доверять воину если тот говорил, что дорога чиста, хотя в итоге всё равно спотыкался слишком много раз. Спотыкался и злился, спотыкался и злился…
Тем временем через пару часов перед глазами Фенриса замаячил длинный, широкий тоннель заканчивающийся сломанной каменной дверью. Огромные створки были снесены с петель давным-давно и даже успели покрыться палью. За ними находилось исполинских размеров помещение, которое, судя по всему, ранее служило складом. Массивные белые ящики были здесь повсюду – некоторые остались целыми, но большинство было сломано или попросту разнесено на куски. Порождения забрали и уничтожили почти всё ценности, но явно занимались этим не очень усердно. Потому как пойдя в помещение воин мог бы увидеть сломанный ящик в углу из которого высыпались золотые монеты и драгоценные камни. По пути наткнуться на отличного качества двуручник с рукоятью, щедро инкрустированной драгоценностями, возле которого валялся переломанный на двое лук. Были здесь и клочки дорогой ткани, не уцелевшей после встречи с порождениями, и кислый запах давно сгнивших продуктов долетавший из другого конца склада. Много всякого. Но самой большой достопримечательностью была огромная, поломанная, обвешанная кишками и кольями, статуя в центре склада под которой громко храпел огр.
Именно так. У них на пути стоял спящий огр.
Когда до мага донесся раскатистый и низкий, как рычание мабари, храп, он тот час же застыл, потому что не мог учуять противника на таком большом расстоянии.
- Создатель, что это было? – прошептал он продолжая прислушиваться. Звук повторился, хотя храпа целитель в нём не признал. Скорее рык… злобный, недовольный рык…
***

В кой-то веки добившийся блаженной тишины для многострадальных ушей, эльф в меру энергично пошел вперед, засунув отданную целителем накидку в импровизированную сумку. Ну как в меру - достаточно, чтобы постукивающий по каменному полу посохом лекарь поспевал за ним, хотя гораздо проще (и быстрее) было бы просто взвалить мужчину на плечо и передвигаться с удобной для самого воина скоростью. Однако вряд ли Андерс оценит подобного рода транспортировку, так что заманчивую идею пришлось отложить. Да и носить магов на руках.. ну почти... все же перебор. Лучше уж пусть топает своими ногами и заодно вещи несет, как раз дело по способностям.
Налюбовавшись на мучения лекаря, сопровождаемые легкими ушибами пальцев ног и тихим шипением, тевинтерец с сожалением осознал, что придется самолично вести отступника, буквально - за руку, если они хотят добраться до выхода чуть раньше, нежели к началу Шестого Мора. Давече чрезмерно болтливый человек вопрошал, чувствует ли что-то седовласый, окромя гнева и злость... вполне вообще-то, например при мысли разгуливать с Андерсом по Тропам за ручку эльф ощутил неловкость, что в свою очередь порождала тот самый хрестоматийный гнев. Замкнутый, демон его побери, круг.
"Круг... интересно, как храмовники реагировали на побеги у себя из-под носа?"
Впрочем, додумать эту мысль босоногому ушастому повешал всплывший перед глазами вход в тейг. Самое мерзкое, что на карте этой достопримечательности не было указано совсем. Вот такой нежданчик. По-хорошему следовало оставить мага ждать и сходить в разведку, но так они снова потеряют драгоценное время, да и на случай засады - у Андерса есть волшба без учета расстояния и без необходимости целиться - очень удобно. Кроме того, опять же если засада и имперца прикончат без поддержки целителя - этот самый Страж после долго не протянет. Из всего упомянутого можно сделать простой вывод: помирать, так с музыкой - то есть быстро и сразу.
В общем, на исследование пошли оба. Камни и монеты, притянувшие взгляд, лириумный призрак не тронул, как и меч, не смотря на его даже ощутимую надежность - на проклятые артефакты у уже не совсем живого существа, но еще не демона был отличное чутье, прям как у Серого Стража на порождения. Так что две небольше фигурки, затерявшиеся в величии и былом великолепии помещения, тихой сапой направиличь обходить охранника затерянных сокровищ - здоровенного отвратительного огра, чей храп был не менее мерзок, чем его облик. Правда, пусть уж тварь дрыхнет, может им повезет... ан нет, не судьба.
- Тихо, - прошипел эльф, хватая Андерса и прячась вместе с ним за ближайшей колонной. Сомнительно, что чудище не заметило их появления, но игра в прятки хоть даст некоторое время воину подготовиться, - там огр. Здоровенный.
Поведав не особенно радостные новости, остроухий убрал ладонь от рта мага и чуть отодвинулся, позволяя тому нормально дышать, а не изображать часть обветшалого элемента декора, хотя все еще прижимал к колонне, как-то привычно (!) уже прикрывая собственной субтильной ударопрочной тушкой уязвимого не в меру нынче мужчину.
- Не высовывайся, - велел мечник, доставая с тихим лязгом увесистое оружие, - понадобится лечение - крикну. Если у меня не получится..., - сделав небольшую паузу, имперец мрачно ухмыльнулся, - это было не самое плохое приключение.
***

Фенрису явно было неудобно. Андерс в начале не понимал, что именно беспокоит эльфа, в конечном итоге это ведь за руку ведут его - слепой и малополезный, вечно спотыкающийся балласт. Роль выпавшая провожатому казалась почётной, но потом догадался что дело не в определённых моментах, а в ситуации в целом. Мечнику было не вполне уютно от прикосновений, вероятно они вызывали боль, но тут уж ничего не поделаешь, так попросту быстрее.
Ответ на вопрос оказался весьма резок и стремителен, из чего он тот час же сделал вывод что всё очень плохо. «Огр!? Создатель, этого ещё не хватало!» Последняя фраза и вовсе завершила мрачную картину, нарисовавшуюся в сознании, аки некая чёрная туча, повисшая в небе. Андерс хотел было напомнить мечнику что прятаться бессмысленно и сейчас огр его учует, даже рот открыл, но потом передумал и просто кивнул в ответ.
- Удачи, - прошептал маг одними губами.
В конечном счёте он был должен эльфу за всё, что он сделал… и сейчас он знал, как оплатить этот долг.
Очнувшаяся махина заморгала тупыми водянистыми глазками, поднялась и с шумом втянув носом воздух принялась расхаживать по складу порыкивая и фыркая, пытаясь отыскать ту закуску, что посмела прервать его сон.
К тому времени Фенрис уже оставил Андерса. Старательно вслушиваясь с минуту и убедившись, что эльф ушёл маг опустился на четвереньки и быстро пополз стараясь не шуметь. Фыркающий огр всё-время оставался по левую руку, он прекрасно это знал, несмотря на коварное эхо, гулявшее по полупустому залу. Описав большой полукруг Андерс глубоко вздохнул и решительно поднялся из-за ящика.
- Эй! Эй, тупая скотина, я здесь! Слышишь!? – выкрикнул маг готовя заклинание.
Фенрису куда проще будет ударить в спину, если орг отвлечётся, тем более что в его крови не было скверны - а это так же значило что тварь в любом случае рано или поздно учуяла бы мага.
***

Разумеется, тварь бы учуяла мага, особенно столь активно привлекающего к своей тушке лишнее внимание. Широкий жест напарника эльф оценил красочным ругательством и мысленно пообещал потом лично открутить эту блондинистую колдунскую башку, чтоб не выпенлривался, однако не воспользоваться случаем было бы честно сказать глупо, так что эльф метнулся вперед. Описав горизонтальный полукруг острый увесистый меч глубоко впился в плоть, почти отрубив одну ногу огру и изрядно оцарапывая вторую. Монстр взревел, припадая на пострадавшую конечность и тут бы воину запрыгнуть на загривок порождения и прикончить прямым ударом в основание черепа, но страшилище уже успело вскинуть лапищу с кривыми когтями, намереваясь отомстить человеку. Выбор снова оказался невелик, нельзя же допустить, чтобы все старания Фенриса пошли прахом, так что остроухий оттолкнулся босой стопой от мощного плеча уродца и прикрыл горе-волшебника (уже второй раз) собственным телом, роняя мужчину на каменный пол.
Увы, легкая одежда седовласого сильно уступает стандартной броне в прочности, поскольку имперец по сути настолько близко врага не подпускал - размах двуручника требует пространства. Однако здесь и сейчас времени сетовать на отсутствие хотя бы кольчуги не было. Сжав зубы, воитель стерпел полученное повреждение: увесистая лапа глубоко пропахала ему спину громадными когтями... Зато хоть чертов маг остался цел, малость в синяках, но не более того. Поморщившись, бывший раб поднялся, перехватил рукоять оружия покрепче и вложил все силы в финальную комбинацию ударов. И лишь после того, как тело поверженного огра распласталось по окрашенному в красный каменному полу, эльф пошатнулся и, тяжело опираясь на меч, направился к все еще изображавшему бревно лекарю. Лириумному призраку не помешала бы помощь, но дойти до целителя Фенрис не успел - кажись, кончилось их везение. Из бокового ответвления, скрытого очередной сюрреалистичной статуей, вывалился отряд порождений - генлоки во главе с  гарлоком-вожаком.  Наблюдавший за стремительным приближением верещавшей группы врагов мечник внезапно ясно осознал, что все, баста, отсюда ему больше некуда идти, кроме как в Тень. Но мужчина слишком упрям чтобы позволить себя просто прирезать. На чистом энтузиазме, не обращая внимания на мокрую и липкую одежду, наплевав на холод и слабость, на кровавый след, воитель принял боевую стойку. Не сдаваться. Никому. Никогда. Тренированное тело послушно выполняло доведенные почти до автоматизма приемы: слишком медленно, слишком слабо. Недостаточно. Гарлок зашел за спину, пропав из поля зрения и ... сквозной мощный удар, пробивший бок был вполне ожидаем.
"Vashedan!"
А вот пинок, стряхнувший с чужого меча тело, показавшееся самому эльфу рваной тряпичной куклой, был довольно обидным. Его не изволили прикончить, а отшвырнули, как мусор. Прокатившись по каменному полу, воин ударился о сундук с сокровищами. Отодвинув от себя ладонью высыпавшиеся драгоценные камни, мечник попробовал подняться, но руки дрожали, отказываясь подчиняться и последнее, что увидел имперец - несущийся на него генлок с большим топором наперевес.
- Asit tal-eb, - прошептал седовласый, противясь соскальзывающему в бездну темноты сознанию. Безуспешно. Лишь пальцы крепко сжали рукоять меча...
... и не выпустили даже когда чьи-то сильные, бережные руки подняли израненного эльфа и куда-то понесли, и когда уложили, тоже не разомкнулись. Не обязательно быть кунари, чтобы относится к оружию, как к части себя. 
В комнате было прохладно, наверное, камин погас. Пропустив сквозь пальцы седые жесткие пряди сидевший рядом на постели Гаррет заметил, что эльф совсем запустил свое поместье и в скором времени сам покроется пылью, аки престарелый артефакт, раз уж решил застудить их обоих. Впрочем, у коварнейшего и одновременно наивнейшего из людей было предложение, как они могут согреться... Лишь спустя несколько минут до Фенриса дошло, что Хоук не настолько податлив и бережен в поцелуе (правда, тот единственный случай, когда остроухому перепал ломоть счастья мог быть и не показательным), а еще накрывшие чужой затылок пальцы нащупали хвостик... такую прическу бородатое мажество не носило...
"Meravas"
***

До целителя быстро долетел топот тяжёлых ног от которых камень под ногами вибрировал. «Давай, Фенрис. Давай…» - думал он постепенно отступая к стене и даже не сомневаясь в том, что эльф догадается для чего всё это было и чего от него ждут. Оставалось надеяться, что тот не окажется слишком далеко и успеет до того, как огр размажет смелого волшебника по стенке. Он приготовил заклинание пламенной вспышки, но атаковать не решался. Порождение-то он нутром чуял, а вот эльфа нет. Поток пламени навредит ему куда больше чем оргу, а если с ним что-то случиться это конец.
Благо эльф успел как раз вовремя – Андерс понял это по внезапно раздавшемуся рычащему воплю и на его устах заиграла довольная улыбка. Вот так вот, тупая тварь! Выхватив из-за спины посох, скорее по привычке, неужели намереваясь атаковать он, принялся внимательно слушать и ждать команды воина. Отступать уже было некуда – за спиной была то ли стена, то ли не в меру большой каменный ящик. Однако команды так и не дождался, огр отреагировал слишком быстро. Маг чувствовал близость твари, в том числе и по зловонию, но риск навредить союзнику был слишком велик, и он оставался на месте до тех самых пор пока воин не сшиб его на пол. Удар выбил из него дух и на какое-то время дезориентировал, а когда он пришёл в себя эльф уже встал на ноги и продолжил сражаться. Команды лечить не было, так что Андерс решил поберечь ману, запас которой был строго ограничен.
Хотя логика, как оказалось, подсказала ему верно – эльф был сильно ранен.
Огр рухнул уже через пару минут и тут как раз подоспела подмога, а вместе с ней серьёзные неприятности. Молчаливый эльф не давал ему никакой информации о происходящем и Андерс весьма запоздало вступил в сражение, понимая что в одиночку воин всю эту толпу не перебьёт. Маг обрушил на своих врагов потоки огня и холода (от части попадавшие в ящики и колонны), кидался зарядами магических стрел и ловил их в духовные темницы. Но враг продолжал наседать, а от эльфа давно уже не было ни слуху, ни духу, и на слова он так же не откликался.
«Это конец…» - внезапно осознал целитель и на его лице проступило крайне печальное выражение осознания собственной обречённости. Всё что он собирался сделать, всё чего так хотел достигнуть, все его цели и устремления, всё оказалось недоступно… всё закончилось. Закончилось…
Его руки крепче сжали посох, а глаза наполнились холодным голубым сиянием, этот неестественный свет пробивался сквозь трещины, расползающиеся по его лицу и рукам, пробивался сквозь ткань мантии. Все знали, что одержимые это страшная сила, что они могут в одиночку стереть с лица Тедаса деревню или даже город. Если и была сила, способная спасти их, то только такая. По крайней мере так он перебьёт больше порождений. «Неужели я всё-таки закончу жизнь на Глубинных тропах? А ведь я так старался этого избежать.»
Когда верх брал Справедливость он обычно просто смотрел на происходящее почти никак на него не влияя. Конечно, он был там, где-то внутри и всё слышал, но редко кто-то мог достать так глубоко. Он был монстром и боялся в один день остаться им навсегда. Однако в этот раз он ничего не видел, до сознания добирались лишь отрывки ощущений, время начинало восприниматься иначе. Сколько длиться бой? Минуту? Полчаса? Скольких он убил? Кого он убил? Всё это целитель узнавал позже… Целитель, тот, кто должен был воплощать в себе всё хорошее, что есть в магии – свет, добро и сострадание, исцеление. Это казалось какой-то несмешной шуткой самой судьбы.
Тьма помешала ему понять, что происходит и где он, единственное что Андерс ощущал – это Фенриса лежащего прямо перед ним. Порождений тьмы в округе не обнаружилось, и маг решил, что дух их прикончил, хотя на самом деле Справедливость ещё и вынес раненного в один из проходов, подальше от злосчастного склада. Не тратя времени на осмотр он тот час же использовал групповое исцеляющее заклинание и нащупал вену на шее эльфа. Ровный пульс и дыхание успокоили его. Оцепив от пояса тяжёлый мешок с вещами он приподнял воина и когда уже нащупал холодную гладкость флаги под пальцами в маленькой круглой сумочке, Фенрис повёл себя… неожиданным образом.
В первый миг он оцепенел, всё прекрасно ощущая, но порасту не веря органам чувств. Что-то тут было не так… Может тевинтерцу всё ещё плохо? Или он таки в здравом уме эти делает? Возбуждение, естественное для мужчины побывавшем в бою, ещё не остыло в крови и, чисто инстинктивно, даже не задумываясь он обнял эльфа и осторожно ответил на ласку. А потом подумал, что если Фенрис серьёзно, то он в общем-то не против отвлечься от суровой реальности на полчасика. Нет это, конечно, было… странно… но в конечном итоге он ничего не имел против мужчин и если эльфу тоже этого хочется… Секс иногда бывает просто сексом, а мужчины, будем откровенны, редко от него отказываются.
Но всё-таки какого чёрта здесь твориться?!
- Э-э… Фенрис? – протянул маг, осторожно разорвав поцелуй. Он был в смятении, он недоумевал и пытаясь прикрыть это хоть от части растянул губы в улыбке. Не так, чтобы этот манёвр помог… - Как ты себя чувствуешь?...
***

По-хорошему, всплыв из небытия эльфу полагалось отпустить мага и вообще постараться оказаться как можно дальше, а не продолжать целовать лекаря,  словно это последнее, что он успеет сделать в этой жизни. Однако строить из себя поруганную невинность довольно глупо хотя бы потому, что инициатором оказался сам воин, к тому же, он должен Андерсу, а отплатить кроме собственной жизни ему нечем. Если же целитель воспримет эту своеобразную благодарность - тем лучше. Все равно, почти невинный поцелуй - не самое страшное или мерзкое, что доводилось делать Фенрису в своей не слишком уж долгой, но редкостно насыщенной жизни. А вот беседы в данный момент обозначались совершенно лишними, сбивая настрой и возвращая здравый смысл, что вопил на задворках сознания, дескать совсем чокнулся, душонка эльфячья, одержимые - это вам не маги крови, тут похуже дело будет.
- Как человек, предавший свои убеждения, - мрачно хмыкнул лириумный призрак, а когтистая рука на затылке колдуна не позволила тому сильно отстраниться, - заткнись, Андерс, и целуйся.
Каждый из них прятал смущение по-своему, блондин - за  неуверенной скромной улыбкой, воитель - как обычно, за грубостью. Здесь, на Глубинных Тропах, их могут искать до шестого Мора в коридорах лабиринта, а смерть поджидает за каждым углом и рассчитывать можно лишь на свои силы - полагаться только друг на друга. Забавная шутка судьбы, отправившая в путь противников, чье общение обычно сводиться к попыткам прибить друг-друга, хотя бы словесно. А теперь... теперь все острее, злее и ярче, тут нет условных танцев вокруг столпа самомнения. Есть лишь двое существ и вопрос элементарного выживания. Желательно еще сохранить рассудок после рекордно-частых прыжков на Ту Сторону и обратно. Умирать не так уж приятно.
В отличие от мягких, горячих губ невольного напарника... опасного одержимого мага... а ведь именно дух их спас, пожалуй, обоих.Разумеется, это не значит, что нужно бежать с распростертыми объятиями к каждому призраку и признаваться в вечной любви, но... возможно, только возможно, стоит дать Справедливости шанс. Хотя, сомнительно, что он это сделал бескорыстно, ведь при гибели Андерса найти еще одного идиота, что впустит в себя сущность из Тени - довольно проблематично.
Новым касанием губ мечник словно бросал вызов той оброненной магом фразы о неспособности Фенриса чувствовать что-либо, кроме ненависти и злости. Пусть теперь скажет, есть ли в жарком поцелуе ненависть и в бережном касании бронированных пальцев злость? Лучший способ отвлечься от мысли о скорейшей гибели - вышибить на задворки сознания чем-нибудь не менее ярким. Например то, что он сейчас делает. Как раз подойдет.
***

Это был странный скачок от смерти к жизни, с которой он уже практически распрощался. От ненависти к любви, о которой нельзя было даже помыслить. Странный скачок, ошеломительно резкий. Кровь шумела у него в ушах, разгоняя по телу не остывшее возбуждение. В сознание постепенно проникала мысль о том, что их спасение подобно чуду и вместе с тем тяготела над ним тяжёлой чёрной тучей, напоминая об опасной шаткости положения. Слепота заставила его необычайно остро чувствовать на каждое прикосновение отзываясь на того единственного, от которого сейчас зависела его жизнь. Он оказался оглушен противоречивыми ощущениями и рассудок вдарил по тормозам, желая разобраться с ситуацией. Лицо Гаррета Хоука возникло из небытия на несколько коротких мгновений, но этого было достаточно, чтобы остудить пыл. Они ведь оба интересовались этой незаурядной личностью, и Фенрис наверняка вернётся к этой мысли, когда придёт в себя. А сейчас он не в себе и весьма пылко, можно сказать заводяще, целуется… и вообще неожиданно нежен.
С другой стороны, он ведь хотел. В конечном счёте почему бы и нет? Ситуация весьма отрезвляюще намекнула на то, что через час они могут быть уже мертвы, к тому же идея отвлечься ненадолго от мыслей о собственной ущербности была весьма кстати. В занятиях любовью зрение имело второстепенную роль, а обострившиеся в его отсутствии чувства обещали сделать этот раз достаточно приятным. Но если позже окажется что Фенрис просто сильно ударился головой или ещё по какой-то причине начнёт сожалеть об этом, то тут можно остаться и без пары зубов в лучшем случае.
Ну, хорошо, может он несколько преувеличивал, в плане травм, но после всего через что прошёл эльф… подобный ход с его же стороны мог причинить ему много-много боли в дальнейшем. Андерс ответил на поцелуй, чувствуя желание, захлестнувшее воина, обнял его за бока прижимая к груди неудобный стальной нагрудник, выступ которого сейчас особенно остро заявлял об отношении Фенриса к обществу.
- Не здесь, - горячо выдохнул маг. – Здесь могут быть порождения, давай для начала найдём безопасное место.
Тем более что это было правдой. Теперь у имперца, если он только не заупрямиться, будет немного времени прийти в себя и подумать. И если он не передумает он будет уверен в его намерении… хм… скажем так «в желании отвлечься». Маг расслабил хватку позволяя воину в любой момент высвободиться и отстраниться.
***

Похоже у Андерса хобби такое - портить жизнь эльфу, во всяком случае в мнительном сознании параноика это "не здесь" прозвучало отрезвляющей оплеухой, а никуда не девшийся комплекс неполноценности, прикрываемый гневом, всполохнул ярким свечением лириумных знаков, дескать изуродованный магистром бывший раб недостаточно хорош для Серого Стража? Но ответный тихий блеск руды, исполосовавшей нитями стены, но больше - румянец на бледных щеках мага, отповергали пьяно злую, уязвимую мысль, успокаивая потерявшегося в пространстве воина. Похоже, Фенрис и правда ударился головой, раз напридумывал себе ерунды невесть какой буквально на пустом месте, так что мечник вздохнул и отстранился неторопливо, аккуратно выбираясь из чужих объятий.
- Ты прав.
Окровавленная, рваная одежда, нагрудник, держащийся на честном слове - истинно первый парень на деревне и при параде. Тяжко вздохнув, строухий снял  пластину брони и содрал с себя остатки рубашки, поскольку липкие лохмотья - слабая подмога в бою. Благо, из лагеря порождений предусмотрительный беглец прихватил и некую одежонку. Посеревшая от стирки, некогда белая рубашка оказалась слегка великоватой, но не в их положении жаловаться. Нацепив нагрудник обратно,  имперец нашел флягу, отпил несколько больших глотков мерзкого поила и, присев напротив лекаря, предложил ему, коснувшись предметом чужой груди.
Прошло всего полтора дня, а Фенрис ощущал не меньше чем недельную усталость и с радостью променял бы существующую реальность на что-нибудь более приятное. Пусть и не с Хоуком, который, наверное, всех на уши поставил, чтобы найти двоих заплутавших соратников.
Впрочем, Андерс целуется достаточно приятно... дожили, ужель эльф серьезно считает, что их попытка "отвлечься" - хорошая идея? С отступником? Никого другого все равно нет, как и гарантии, что они проживут достаточно долго, чтобы успеть об этом пожалеть.
- Идем, - закинув на плечо сумку, седовласый взял целителя за руку - чтоб мечта церковников не тормозил на каждом шаге больше, чем Фенрису хватит терпения.
***

Андерс тот час же ощутил сковавшее эльфа напряжение, но оно схлынуло так же быстро, как и появилось оставляя гадать о том, что сейчас произошло. Когда объятья были разорваны, и эльф начал с чем-то возиться, проще было поверить, что произошедшее померещилось или приснилось. Пусть даже это было всего пару мгновений назад. Он что, всерьёз собирается заняться с ним любовью? Нет, правда? Казалось этим вопросом можно было задаваться часами. А может Фенрис на самом деле не слишком-то его и ненавидел? Все его старания и защиту можно было трактовать… иначе. Может вся эта агрессия просто способ привлечь к себе внимание? Интересная гипотеза… если бы не Хоук, к тому же у него были серьёзные причины возненавидеть магов. С другой стороны, Гаррет – маг, он, Андерс, - тоже маг. К тому же оба мужчины. А может быть это всё не с проста? Козни подсознания? Что если Фенрис просто привык ходить под волшебником и теперь неосознанно тянет к подобному союзу? Интересно, адавно он его хочет?...
Размечтавшийся целитель опустился на пол и краем уха прислушивался к непонятной возне. Когда же имперец предложил ему флягу, целитель хранил на лице задумчивое выражение, тут же сменившееся лёгким удивлением. Вино? Да, вино не помешает… Мягко обхватив чужие пальцы он с благодарным кивком принял флягу и сделал три больших глотка, практически осушив её. Вкус, выть может, не лучший, но в целом это было именно то, что нужно. Алкоголь легко подействовал на ослабленный организм, разлился тёплыми волнами по горлу и животу, заставил расслабиться. Коротко поблагодарив Андерс закрутил крышку, вернул флягу эльфу и поднявшись размял затёкшие в ожидании ноги.
- Сумка на мне, - напомнил он, услышав характерный звук.
Нащупав узел на чужом плече он вновь коснулся закованных в колючие латы пальцев, осторожно стащил ношу и забросил её к себе на плечо. Вот теперь идти за руку с эльфом действительно было неловко, до этого он, признаться, о подобном даже и не размышлял. Хотя алкоголь помогал бороться с ненужными мыслями.
Широкая тропа со сводчатым потолком, на которую они вновь вернулись, вела вниз. Обилие встречавшихся на пути лестниц утомило слепого мага едва ли не до ругани, к тому же заставляло нервничать и задаваться вопросом, а не напутали ли они чего. Благо, если верить карте, то через день другой они должны добраться до ответвления и оно-то как раз и должно вывести их на поверхность. Другая неприятность заключалась в том, что здесь оказалось довольно сыро и холодно. А такой холод славился своей способностью пробираться даже под плотную одежду. О босых ногах эльфа вообще думать не хотелось. Однако не помешало бы.
- Может остановимся где-нибудь здесь? Неплохо бы согреться и немного отдохнуть… - Маг покрутил слепой головой, щуря глаза. Скорее по привычке, стараясь сморгнуть застелившую глаза черноту. – К тому же ты почти не спал на прошлом привале.
Тропа была частично замусорена: тут и там встречались груды камня, поваленные на бок дорожные указатели, стояли колючие «строения», возведённые порождениями тьмы. Какое место не выбери – всё казалось одинаково плохим и неудобным. Стоит только развести здесь огонь, как его увидят на другой стороне дороги. Но дальше, приглядевшись, эльф мог ба различить небольшую узкую расщелину, в которой они могли бы спокойно расположиться.
***

К счастью Фенрис мыслей не читал, потому не мог поразиться, насколько близко и одновременно далеко от истины находились размышления одержимого мажества. Начнем с того, что он считал колдунов слабаками, что с радостью прыгнут в объятия к демону, лишь бы тот пообещал им вагон силы и прочих полезных абилок. Хоук же был особенным и стоял вне основной толпы тряпошников, тогда как Андерс вписывался в нее идеально, и Фенрис смирился с его присутствием лишь на основании того, что принять этого идиота одержимого в команду было идеей Гаррета, к тому же, целитель появился в отряде раньше него, правда возникать изрядно сие эльфу не мешало. Так что внезапная мысль заняться любовью на пороге смерти вызвана отнюдь не романтическими чувствами, а именно этим самым порогом. Впрочем, в одном отступник был прав: остроухий привык к союзу с магом, причем сильным и контраст между отношением к нему Данариуса и Защитника всколыхнул нежные чувства к последнему, сдобрившие уважение долей неловкости и надежды.
От нового прикосновения воин уже не дернулся, благо лекарь предупредил, на кой лезет и, скептически хмыкнув, седовласый позволил мужчине забрать ношу, раз уж тому охота чувствовать себя полезным, а не просто никчемным калекой. Одержимым между прочим и охренительно опасным вообще-то, если "Справедливость" опять высунет нос из глубин подсознания, или где там это чудовище сидит. И он собирается заняться любовью с этим? Ну... поздновато вопрошать Вселенную, какой кирпич догнал ушастую голову, что в нее залезли подобные мысли, а сотрясать воздух сожалениями  -  подавно.  Перчатки скрывали и защищали пальцы, но не ладонь, что прекрасно ощущала тепло чужой руки, однако мечник переключился в режим марш броска и боевой готовности по малейшему шороху, поэтому на иные отвлекающие факторы внимания не обращал. Эльф снова расставлял приоритеты и отсекал ненужное.
Холод и сырость тоже были ненужными, но психологически отгородиться от них получалось лишь на некоторое время, до того, как усталое тело начало слегка потряхивать, а картинка перед глазами грозилась потонуть в неясном тумане замутненного зрения. Так не пойдет. Отдых был необходим и игнорировать потребность, как например, холодящий ступни пол, остроухий уже не мог.
- Хорошо, идем, - коротко отозвался провожатый и повел в обнаруженную расщелину. Не особо крупную, но способную удобно скрыть выступом их от смотрящего с дороги. Немного сноровки, немного сваленного порождениями добра, чуть магии и вот уже скромный костерок освещает их временное убежище, а рядом разложена накидка, она же матрац, она же одеяло и плед. Блондин был прав, остроухому и правда нужно было поспать, но мужчина опасался, что кошмар снова потянет к нему свои скрюченные лапы, кроме того, у них почти не осталось воды и, велев магу наколдовать ему лед на лезвие оружия, равномерно сгребал тут же вновь появляющийся иней с широкого клинка в пустую флягу. Мысль о телесном контакте временно отступила, поскольку обеспечить их скромную компанию водой было важнее.
***

Усталость эльфа легко ощущалась по изменившемуся шагу и ещё сильнее – по голосу. Признаться, он не думал, что эльф НЕАСТОЛЬКО устал и полагал что сразу после того, как они найдут подходящее место для стоянки, он первым делом свалиться на накидку-простыню-одеяло-подушку и забудется долгим сном. Но вместо этого Фенрис принялся обустраивать лагерь, а Андерс, в силу своего состояния, мог разве что отойти в сторону и не мешать. Ну, исключая тот случай, когда его попросили сотворить несколько искр и вновь заколдовать меч. Хотя последнее, явно было лишним.
Удобно расположившись возле эльфа, если вообще можно удобно расположиться на холодном камне, маг нащупал его плечо и мягко его сжал.
- Фенрис, иди лучше спать. Этим ты сможешь заняться, когда наступит моя очередь.
Коснувшись второй рукой эфеса меча он осторожно выудил двуручник и положил его с противоположной от себя стороны. К тому же заклинание ледяного оружия перестало действовать и лезвие приобрело обычный вид.
- А сейчас ты просто задерживаешь нас обоих. И даже не думай спорить с целителем, - усмехнулся он.
Столь незамысловатым способом отправив ворчащего эльфа спать, маг расположился подле огня у самого лежака и долго осмотрел в пустоту прислушиваясь к тихому треску. На тропах было тихо как на кладбище, это, конечно, не могло не радовать, но тишина действительно была могильной и давящей. Через какое-то время ему даже начало казаться, что он слышит тихое сопение эльфа у себя за спиной. А ещё через столько же времени он отсидел себе ноги и отморозил задницу. Оставалось надеяться на то, что дальше температура будет к ним благосклоннее.
Пытаясь немного себя занять маг начал играть с разведённым костром, вынуждая его гореть сильнее и давать больше тепла. Конечно слепец играющий с огнём почти то же что и ребёнок с огнивом, но ведь он совсем чуть-чуть! А когда у костра стало более или менее сносно сидеть он вспомнил о воине, который располагался к огню не так близко. Потянувшись к лежаку он нащупал эльфа – холодного, свернувшегося в комок. «Хорошо, что у нас есть спиртное, - тут же подумалось ему, - не хватало ещё, чтобы он заболел.» Сняв в себя пернатую накидку и мантию он хорошенько укрыл ими эльфа, а сам, оставшись в одной только тонкой рубахе, перебрался ещё ближе к огню, вновь начав играть с языками пламени. Конечно теперь было холодно ему, но ведь у него был огонь, а вот спящего ложиться у самого костра – очень плохая идея.
***

Размеренное скольжение перчатки по лезвию остановило осторожное, но настойчивое касание к плечу.  Похоже, маг решил проявить заботу. Ну прекрасно, а потом, когда у них не окажется чем промочить горло, что скажет это одержимое чудо в перьях? Да ничего блондин не скажет, это сам Фенрис будет костерить волшебника на чем свет стоит на всех известных ему языках и диалектах, что не дал завершить полезное монотонное занятие. Однако в чем-то невольный напарник был прав: эльф чувствовал себя на редкость разбитым, правда не признался бы об этом вслух; а за лапанье без спросу оружия  вообще стоило познакомить наглый целительский нос с холодным каменным полом. Смысла, к сожалению, как и пользы от этого никакого не было бы, посему остроухий органичился ворчанием вполголоса. Нецензурным. Добавив к списку причин взгреть мага потом, когда он излечится и они оба доберутся до поверхности, еще одну галочку, воин устроился более менее сносно на накидке. Подложив руку под голову, остроухий уже засыпая нащупал рукоять своего оружия и сжал ее надежно. Так спокойнее.
Спать на камнях все же чертовски холодно, тощий лежак не особо спасал, так что дремлющий воитель откровенно мерз и уже хотел переползти поближе к костру, когда ощутил, как его накрывают чем-то теплым. Чутко спящий Фенрис хотел было возмутиться, но ни сил, ни, честно сказать, сильного желания на это не оставалось, поэтому эльф чуть поерзал устраиваясь поудобнее и уткнулся носом в перья. Согревшись, имперец провалился в спокойный сон, черный, мягкий, без сновидений и со стойким запахом сушеных трав. Проснувшись через несколько часов, остроухий еще немного понежился, если это вообще возможно сделать на камнях, под теплой мантией и приоткрыл нехотя глаза, молча наблюдая за фигурой у костра.
Лекарь явно предпринимал все возможное, чтобы не задубеть, но и не устроить жаркое из самое себя при этом. Сидел правда опасно близко к пламени и неосторожное движение могло стоить ему чего полезного и вообще целостности организма. Поднявшись с лежака, седовласый потянулся всем гибким телом и, подхватив накидку и мантию, шагнул к Андерсу, возвращая одежку - накрывая озябшие плечи плотной тканью. Эльф не произнес слов благодарности, лишь чуть дольше задержал на чужих плечах ладони.
***

Тёплое прикосновение ткани и чужих рук не стало неожиданностью. Целитель уже расслышал тихую возню за спиной и ему уже не терпелось поделиться отличной новостью. С тех пор как эльф уснул кое-что успело измениться, в частности Андерс, вечно хмурый, сейчас довольно улыбался демонстрируя едва ли не все зубы и только и делал что открывал и закрывал глаза да вертел головой по сторонам.
- Мог бы ещё пару часов поспать, - заметил он натягивая мантию на озябшие плечи. И не дождавшись ответа на своё замечание продолжил: - а у меня отличная новость! Я начал видеть! Правда только большие яркие предметы и совсем чуть-чуть. В частности, темнота не такая тёмная, когда я смотрю на огонь. Понимаешь, что это значит? Скорее всего зрение восстановиться. Правда я не могу быть уверенным насколько, но ты даже не представляешь, как я рад! Знаешь каково это быть зависимым от другого и совершенно беспомощным? Отвратительно! Чувствуешь себя балластом. Жаль только что исцеляющие заклинания всё ещё бессильны, но, возможно, ещё через пару дней…
Спешно выбалтывая всё это маг не прекращал своих манипуляций со зрением, наслаждаясь эффектом и словно бы не веря в то, что теперь «темнота не такая тёмная», если смотреть на костёр. Его посветлевшие глаза довольно щурились из-за широкой искренней улыбки и сверкали рыже-золотыми бликами. За своим счастьем он даже не обратил внимание на заявление о беспомощности и то, как на него может отреагировать бывший раб. А когда наконец задумался было немного поздновато.
- …прости, - выдохнул он смутившись. – В общем ты можешь ещё немного поспать, а я посижу-покараулю. Тем более что на последней стоянке я отлично отоспался.
А ещё он был слишком возбуждён в следствии своего внезапного открытия, чтобы так просто взять и уснуть. Пальцы вновь зашарили по завязкам только что надетой мантии.
Костёр благодаря его магическим манипуляциям теперь горел очень ярко и давал достаточно тепла, чтобы сидящий подле него не околел. Правда для этого нужно было сидеть очень близкою. Возможно даже к лучшему что Андерс был без мантии, куда больше шансов не возгореться…
***

Новость действительно была отличной, Фенрис даже улыбнулся от щебетания буквально светящегося не хуже костра мага... который, впрочем, так и не научился думать прежде, чем говорить. Буквально отшатнувшись от счастливого человека, а ведь и правда немного понадобилось для такого состояния, эльф мгновенно подобрался. Настроение стремительно ухнуло вниз, словно его обвязали цепями и пнули в бездну. Сев у костра, как можно дальше от лекаря, мечник вытянул руку, погладив подушечками пальцев язык пламени. Легкая боль позволила успокоить мысли и не оторвать голову несносному болтливому отступнику прямо здесь. 
-  Я знаю, каково это быть зависимым от другого и совершенно беспомощным, - зло щурясь в огонь, то ли прорычал, то ли прошипел воин, - гораздо лучше тебя. Только со мной никто не носился, как с писаной торбой или гребаной хрустальной вазой! - рявкнул тевинтерец, сжимая и разжимая кулаки.
Он так старался...старался быть хорошим парнем, жертвовал комфортом, убеждениями, жизнью, чтобы сохранить этот хрупкий мир, чтобы хватило сил спастись обоим, потому что соратники, потому что их обоих выбрал Хоук в команду, потому что так правильно... и вот она, благодарность. Хотя, что он хотел от мага? Демон Андерса вытащил его из битвы чтобы после всласть поиздеваться? ...лучше бы не вытаскивал.
- В гробу я видел твое великодушие, маг, - глухо прорычал мечник, осознавая, что в общем-то перегибает палку, но эльф и раньше не был весьма уравновешенным и мог взбеситься от любой мелочи, вот и сейчас чувствовал себя сухой иголкой, поднесенной к пламени: одно движение, единое слово и уже не остановить всполох. Короткий и смертоносный.
"Молчи, Андерс, Архидемон тебя побери, только молчи..."
***

Не удивительно, но маг… смолчал. Гнев, прозвучавший в голосе был столь сильным, что вступать в какие-либо пререкания было слишком глупо, тем более с его глазами и после всего, что сделал для него Фенрис. И ведь как – не высказав ни единой жалобы. Тихо и молча помогал ему найти еду, не спотыкаться в дороге, обустраивал лагерь, делал всё. Хоте едва ли ему было приятно заботиться о маге… как в старые добрые. В какой-то момент Андерс даже осознал, что действительно говорит слишком много и задевает те темы, которые не следовало бы. Но ведь сказанного уже не воротишь, слишком уж он был частив пару минут назад и недосмотрел за речью. Зато, в отличие от эльфа, с пониманием отнёсся к последнему заявлению.
И раз уж говорить было не слишком хорошей идеей… ему тут кое-что вспомнилось.
Стащив с себя мантию и накидку целитель бережно их свернул и расположив подальше от костра протянул руку в сторону, но не нащупал ничего кроме воздуха. Его попытки найти эльфа смотрелись довольно неловко и выглядели забавно, что, конечно же, не вязалось с его задумкой, но тут уж ничего не поделаешь. В слепую он шарил по окружающему его пространству, постепенно двигаясь вокруг костра и рано или поздно нащупал бы эльфа, коли не переоценил своё чуть вернувшееся световосприятие – в частности практически вступил в костёр.
Горячие языки пламени лизнули ногу, тот час же запахло жжёной кожей – благо пострадали лишь сапоги, - целитель тихо зашипел, памятуя о том, что они на Тропах и шуметь здесь не можно, резко одёрнул ногу, запнулся о вторую и рухнул. Если бы не это он бы действительно нащупал эльфа, а так попросту рухнул на него придавив собой к каменному полу.
- Прости… - второй раз за несколько минут пролепетал маг, шаря перед собой руками.
Руки обрисовали ему колючий нагрудник с его неудобным выступом (который оставил болезненное напоминание и алый отпечаток на его груди), чужие плечи, шею и, наконец, лицо. Большие, тёплые и мягкие ладони целителя бережно обхватили голову эльфа, кончики пальцев забрались в белые как молоко волосы. Осторожно приблизившись к нему Андерс коснулся губами его верхней губы, заметно правее чем следовало, затем уже поцеловал как следует. Мягко и настойчиво.
А меж тем запах жжёной кожи не пропал, просто потому что одна из лямок на ботинке Андерса загорелась, только он этого ещё не чувствовал, пока ещё…
***

Похоже мозг у целителя все же остался, раз тот заткнулся, позволяя взбешенному эльфу остыть. А после начал творить уж совсем неожиданное чудачество, завершившееся окончательным беспределом и посягательством... ну невинным имперец не был ни в каком смысле, а личное пространство друг друга за время путешествия нарушали уже раз пятьсот, так что... наверное посягал блондин на право угрюмо дуться в иллюзорном одиночестве. Одержимое мажество явно его искало, но облегчать задачу мужчине остроухий не собирался. Во всяком случае до того момента, как игра стала опасной для здоровья чуть больше ,чем следует. Неудачный шаг волшебника заставил все еще сердитого седовласого подобраться вмиг, чтобы броситься спасать недоумка-тряпошника, но к счастью все обошлось и носиться с хрустальным Андерсом воину не пришлось. Хотя бы сейчас.
Отступник пушинкой не был и своей изрядной тушей выбил весь воздух из груди тевинтерца, хоть тот и подставил руки, придерживая чародея в падении. Мелькнула мысль, что с таким успехом он вскоре прям как Авелин станет и пора бежать записываться в городскую стражу, размахивая лозунгом "служить и защищать". Только без первого слова. Достаточно остроухий за свою жизнь наслужился... новое "прости" мага и касание теплых рук - кажись, он вспомнил об их недавней сумасшедшей мысли скоротать время весьма своеобразно. Первым стремлением было оттолкнуть от себя раздражитель, однако Фенрис этого не сделал, позволяя целовать себя беспрепятственно. В общем-то эльфа напрягал запах, которому положено было бы истончиться  и пропасть, но тот нахально, прям как целитель, никуда не исчезал.
Резко опрокинув с себя человека, воин сел в поисках источника беспокойства: маг был горячим. В прямом смысле этого слова - аж дымился, о чем остроухий и поведал напарнику. Терпеливо дождавшись решения данной проблемы, имперец решил отыграться за все неудобства, раз уж колдун намекнул на то, что помнит план. Тихо щелкнув застежками нагрудника, Фенрис отложил броню и аккуратно взял когтистой рукой небритый подбородок, чтобы тут же вернуть одержимому поцелуй, слегка грубоватый, но и  воин - не самое нежное и трепетное существо. К тому же лимит обходительности был исчерпан.
***

Эльф не оттолкнул его и не врезал – уже хорошо, но и на поцелуй никак не отреагировал. «Если ты против, то идея злобно сверлить менян взглядом очень и очень плохая…» - подумалось Андерсу. Хотя за это время он наверняка уже привык и едва ли так с ходу забудет о его временном (он искренне веровал что это временно) недуге. Однако подобная реакция всё же немного смущала целителя. Он прислушивался к телу под собой и то было напряжено, что было вполне нормальным для ситуации со внезапным падением. Выходило так, что единственный способ что-либо проверить было просто продолжать действо. Слова тут тоже были не кстати.
Однако ботинки. Маг уже начал чувствовать неприятный жар и решил, что просто слишком близко расположил ногу к огню. Но когда он передвинул ногу – жар ничуть не уменьшился, а напротив с завидной скоростью нарастал и как раз, когда маг и сам начал догадываться о произошедшем (не обойдя при этом вниманием жжёный запах) воитель сбросил его с себя на каменный пол и подтвердил догадку. Выругавшись маг начал было тушить ботинки руками, но обжёгся и решил применить слабый вариант «конуса холода». Итог вышел… не слишком приятным. Заклинание прошло сквозь одежду и не только потушило огонь, то и здорово заморозило ему ногу.
- Из огня да в полымя, - выругался Андерс начав старательно растирать ногу и шевелить пальцами разгоняя кровь. Даже применил исцеляющее заклинание, на случай если кожа на ноге пострадала слишком сильно. Кожа-то срослась, но холод никуда не делся. – Да что б те…
Поцелуй прервал его в самый разгар действа, вновь переключая внимание. На этот раз Фенрис не походил на куклу. Действия воина были грубоватыми, лишёнными изысканности и мягкости, зато всю эту грубость с лихвой перекрыла свойственная ему пылкость. «Нужно будет спросить у него как сильно пострадала обувь…» - пронеслось в голове мага и это была последняя его мысль, связанная с неприятным инцидентом.
Все следующие размышления и чувства были сосредоточены исключительно на эльфе. В слепую нашарив шею и плечи, крепкую грудь, коснувшись горячими ладонями жёстких боков, сокрытых тонкой тканью чёрной рубахи, стиснув его за крепкий стан Андерс притянул его к себе и сам подался вперёд прижимаясь всем телом. Довольно крепким, можно сказать впечатляющим, для «тряпошника».
***

Что есть, того не отнять, телом Андерса природа наградила изрядно: то ли компенсация за наивность, то ли он периодически стены в своей лечебнице разбирал и собирал обратно на скорость, но мышцы рельефно ощущались сквозь тонкую ткань рубашки. Пальцы скользили по чужому телу аккуратно, словно изучая неведомую территорию, лаская, запоминая. Фенрис закрыл глаза, уравнивая шансы, сосредотачиваясь на ощущениях чужих рук и губ, ответно касающихся прохладной кожи. Большие и теплые, сильные...надежные ладони Андерса вопреки всему не воспринимались чем-то чуждым. Похоже, эльф настолько успел смириться с его присутствием, а может просто устал от всего на них свалившегося, что эта близость стала необходимой, пусть раньше ни один из участников не мог даже помыслить о подобном.
Одежда мешала, ограничивая свободу действий, скрадывая полноту чувственных ласк, посему от нее избавились довольно быстро. Вскоре жарко стало не только от пламени костра,  не зря бытует мнение, что подобное развлечение - лучший способ согреться.  Мышцы, перекатывающиеся под упругой бархатистой кожей... все же отступник красив, особенно, если на него не смотреть, чтобы не сбивать картину, нарисованную мысленным взором  плавно-черными линиями на холсте смеженных век.
***

В окружающем его мраке Андерс создавал силуэт любовника спокойными, не суетливыми, прикосновениями. Касаясь всей рукой, по возможности прижимаясь предплечьями. Силясь представить себе тот силуэт что скрывался под одеждой того, кого видел каждый день, но никогда не задумывался о подобном. С одной стороны, ему было немного дико осознавать кто именно находиться в его объятьях, с другой, именно из-за полного отсутствия романтического интереса раньше, целителю было любопытно происходящее и вся информация которую он получал при помощи многочисленных прикосновении имела для него гораздо больший вес. К тому же эльф был ласковым (что, кстати, удивляло), несмотря на некоторую грубость и быстро разогрелся в буквальном смысле (а вот это уже немного позабавило).
Согревшись сам и расслабившись маг взялся за одежду. Пальцы заскользили по складкам рубахи, слегка натягивая грубую и плотную ткань, неспешно перебираясь от пуговицы к пуговице и обнажая наверняка очень красивое, смуглое тело – во всяком случае в голове оно было очень ничего. Странно, но когда последняя пуговка была расстёгнута, его обуяло волнение. Странно – потому что он и не думал волноваться с Фенрисом. С Гарретом-то понятно, но эльф? Едва ли он станет распространяться о том, что случиться и уже случилось. Скорее уж напротив – это отличный повод для шантажа. Но всё же маг осознал что нервничает и его движения утратили часть прежней плавности…
С Гарретом… Гаррет… А как же Гаррет?
Довольно уверенно опустив ладони на обнажённую грудь, - вот ведь демоны, она была жёсткой как камень, а ещё такой горячей! И эти шумные вдохи, и выдохи, приводившие руку в движение, было в этом нечто, что заставляло мурашки бегать по спине. – Маг застыл в неуверенности и его лице было несколько более хмурым, чем ему самому представлялось. Им ведь обоим нравиться Гаррет. Создатель с Фенрисом, но ему нравился Гаррет, да он только сегодня утром был счастлив узнать, что идёт куда-то с ним, а в итоге? Треклятые мысли попросту сбивали ему настрой, заставляя усомниться в собственном желании. А это не измена? А Гаррет это простит если узнает? А Гаррету вообще будет до этого какое-то дело? Или Гаррету совершенно безразлично? А если ему нравиться Фенрис и он разозлиться на него? …Гаррет. Гаррет… «Ты слишком много думаешь…» - пришёл он к выводу.
Резко проведя ладонями по рукам Андерс сбросил с плеч эльфа рубашку. - Это же ничего не значит. Так, развлечение. - Провёл пальцами по шее, наслаждаясь бархатистой мягкостью тонкой кожи и томившимся под ней жаром. - Просто минутная слабость. Кто поручиться за то, что они дотянут до встречи с темноволосым и яркоглазым волшебником? - Добрался до жёсткого выступа кости челюсти и свисающей упругой мочки уха. Осторожно обхватив чужую голову целитель неспешно притягивает её к себе. Частое, горячее и влажное дыхание оседает на его коже.
От Фенриса тянет сладостью вина. Находит чужие губы и, закрыв белесые глаза, отдаться долгому и страстному поцелую, давая волю языку. - К тому же этот эльф так хорош. Действительно хорош. Горячий, пылкий, крепкий… как раз то, что нужно, чтобы согреться в этом холоде и отрешиться от суровой реальности. Лучше не придумаешь. Да и момент подходящий. – Руки скользят ниже: обхватывают спину плотнее прижимая к себе любовника, стискивают бока, щекоча спускаться вниз по обнажённому торсу. Одна рука уверенно ложиться на бедро и прижимает его к талии, вторая опускается на пах. Медленно. С нажимом проведя вниз пальцами Андерс оценивает размеры партнёра, и удивлённо мычит сквозь поцелуй.
И кто сказал, что Гаррету будет не всё равно? Может ему плевать на какого-то там целителя из Клоаки. Может он ничего к нему и не чувствует? Совершенно… ничего… Ничего…
***

Пожалуй, маг был бы последним существом, которого Фенрис смог бы представить в такой ситуации, однако сейчас именно одержимый отступник обжигал дыханием плечо, исполосованное лириумным узором, именно его руки сжимали бока, чтобы оказаться еще ближе... пока они еще могут сделать хоть что-то, ведь им чертовски везло до сих пор: Серые Стражи приходят на Глубинные Тропы умирать, - двое отчаянных психов, отверженных нормальным обществом, идут, чтобы выжить. Ладно, с отверженными остроухий перегнул палку: он сам сознательно отгораживался от других, тогда как Андерс к ним наоборот тянулся. Целитель, казалось, с удовольствием обнял бы весь мир, будь у него такая возможность, а мечник с не меньшим удовольствием позволил бы реальности самой себя пожрать и станцевал после на могиле мироздания... Однако вопреки противоположности, паранойе, социопатии и прочим громким заявлениям, шершавые ладони бережно ласкали чужое тело  - слишком уж хорошо имперец знал, что настоящей грубости и жесткости не место в любовных игрищах. Если уж приходится дарить тепло не тому, кому хотелось бы, а тому кто нынче рядом, что ж, грозящая на каждом шагу смерть достаточный повод быть заботливым.
Маг ловко, поразительно ловко для слепого, растегнул пуговки черной рубашки воина и ... напрягся? Передумал? Решил, что их затея, в принципе лишенная изрядной доли разумности, - чрезмерно отчаянный шаг? Или все дело в их общей грезе, магом крови, за которым оба ходили в огонь и воду, знака и внимания которого ждали с трепетом сельской пастушки, мечтающей о принце на белом коне? Гаррет был особенным, но воздвигать ему храм в душе - уже перебор, ведь может оказаться, что приносить ему подношения и зажигать благовония будет некому, ведь священнослужители этого культа внезапно примут мученическую смерть в лапах порождений на чертовых Тропах. А может самому Хоуку не сдался ни один из них и даром, а Гаррет просто слишком вежливый, чтобы напрямую сказать... или он сам не выбрал... впрочем, какая сейчас разница?
Целитель стащил с эльфа рубашку, но прохладный воздух больше не грозил, остроухому было жарко от касаний, от сладкого, терпкого, густого, как дорогое вино, поцелуя с привкусом полыни. Почему-то именно этот стойкий травяной запах преследовал при упоминании одержимого лекаря... Серого Стража, нынче такого уязвимого... во всех отношениях. К сожалению, Фенрис понимал, что и самого не спасет броня отчуждения, потому что нельзя отталкивать колдуна и при этом углублять поцелуй, пробуя на вкус, лаская, изучая касанием. Даже для остроухого противоречие слишком уж сумасшедшее. Сейчас важен лишь этот момент, что было и что будет - с этим он разберется, когда это "будет" догонит и ударит. До тех пор бывший раб сполна насладиться безвременьем на краю пропасти, поделенным на двоих. О бессменном лидере тевинтерец подумает, когда шальная улыбка и пьяное от усталости и напряжения состояние отступит, возвращая способность мыслить здраво.
Плавно уронив мужчину на скудное ложе, навис над ним, провел горячими губами по скуле, чувствуя щетину как подтверждение, что еще жив. Подбородок, шея, быстро бьющаяся жилка, вторящая ритму сердца... легкий укус - мое. Седовласый - тот еще хищник, однако достаточно человечный, чтобы не разорвать попавшую в когти добычу. Человечный в той мере, о какой старыми шрамами повествует опыт. И мечник чувствует, что партнер обеспокоен не происходящим, а другой битвой, отнюдь не вопросом совести, скромники так страстно не целуются. Обрисовал кончиком языка впадину ключиц, спустился ниже, обхватил губами затвердевший, чувствительный сосок.
Раз уж так вышло, здесь и сейчас этот маг будет только его. Потом ...будет другая жизнь, правильная, с шутками Варрика, намеками Изабеллы и ясными глазами Хоука. Но это потом. На поверхности, куда не требуется тащить некоторые тайны пьяного сознания.
***

Менять положение по чужой указке было несколько неприятно даже в такой момент. Не видя куда его укладывают он даже не задумываясь разорвал поцелуй и чуть повернув голову, - вовремя прерванный рефлекс, - отвёл одну руку назад, нащупывая каменный пол и тонкий лежак. Очень тонкий. Теперь, без мантии, холодный и неровный камень ощущался ещё сильнее. Да ещё и почки простудить можно…
- Где моя мантия? – тихо поинтересовался он. – Может подложим для удобства?
Впрочем, занимательнее был другой момент: эльф как-то сразу решил, что он напротив быть снизу. Эй, на нём что написано?! Да и хочет ли он близости в подобном качестве? Хотя, возмущаться было немного глупо. Если бы это был Гаррет… с ним Андерс был согласен на всё (ну, или думал, что согласен на всё).
Прикосновение острых зубов к шее выдернуло Андерса из липких объятий собственного сознания. Хотя, что странного в том, чтобы в такие моменты думать о том, кого по-настоящему любишь? Однако поведение эльфа в постели оказалось столь необычным и диким что здесь и сейчас резко начало преобладать. Он не стал возражать против укусов и довольно смелых для «на один раз» ласк, но скрывать удивления не стал. А вслед за удивлением последовала улыбка. Ах, вот оно значит так? Интересная манера, если не доводить её до травмоопасного поведения.
Руки мага опустились на обнажённые плечи, такие же жёсткие, как и грудь. Перекатывающиеся под кожей мышцы больше навивали мысли о работающем механизме, нежели о живой плоти. Если бы не жар и гладкость переходов от одного бугорка к другому. А ведь уже через небольшое количество времени эта жёсткость с её приличными размерами рискует оказаться… Да, возмущаться было глупо, но также глупо было бы не спросить:
- М-м, Фенрис, а ты… уже имел «опыт общения»? Ты ведь знаешь что и как нужно делать?
***

Дважды просить найти мантию не потребовалось, просьба правильная и Фенрис мысленно треснул себя ладонью по лбу ,что не догадался о такой простой и полезной вещи. Правда, даже с подложенной одежкой каменное ложе остается каменным и чертовски неудобным. Придется потерпеть, иного не дано. Единственное, что может сделать эльф для любовника, быть особенно аккуратным и греть собственным телом, чтобы партнер не замерз, хотя вряд ли это магу удастся, слишком душевно оба кинулись в этот спасительный водоворот временного помутнения рассудка.
Кстати о сдвиге по фазе: если Андерс надеялся, что ему позволят быть сверху, то волшебник очень ошибался. Уступать кому-то, а особенно магу, вывравший свободу кровью воин не собирался. Ни в чем. Даже в близости, особенно в близости, остроухий не намерен сдаваться и позволять властвовать кому бы то ни было над собой. Так что не смирись целитель с раскладом, осталось бы два варианта поведения: применить силу или послать отступника к архидемоновой матери. Слава Создателю, лекарь не был таким же упрямым, каковым являлся и не скрывал сам седовласый.
Зато сдавшийся на милость победителю человек позволял имперцу не сдерживать свою пылкость, обычно надежно запертую за семью замками сдержанности и агрессивной холодности. Теперь лириумный призрак мог приоткрыть броню и любить не менее яростно, чем ненавидел. Увы, Фенрис не умел чувствовать вполсилы, так что не делал различий между близостью "на один раз" и тем множеством раз, которые представлял с участием Гаррета. А раз уж Хоука здесь нет, то порцию выстраданной, отчаянной и искренней страсти получит Андерс. Большой и щедрый дар со стороны магоненавистника, но остроухий нынче об этом не задумывался, изучая рельеф мышц, упругость кожи, вдыхая еле ощутимый запах полыни и пробуя чужой жар на зуб.
Очень своевременный вопрос волшебника вызвал короткий хриплый смешок.
- Знаю, - шепнул тевинтерец Андерсу на ухо, почти касаясь губами.
Это правда, с техникой и методикой Волк имел "удовольствие" ознакомиться даже больше, чем хотелось бы. Во всяком случае, он точно знал, чего и как не надо делать, благо испытать на собственной шкуре пришлось разного - Данариус любил играть не только с разумом   и волей.
***

Эльф внял просьбе и тот час же нашёл мантию. Желая помочь Андерс зашарил руками по ткани стараясь состыковать уголки плаща и края мантии, но из-за своего недуга скорее мешался, чем помогал, и спешка определённо не способствовала процессу отняв у них на пару минут больше, чем потребовалось Фенрису в одиночку. Но целителя определённо можно было похвалить за старания всё-таки он… старался ради них обоих. Лежак всё ещё был жёстким, но с тонким плащом было уже не сравнить. Тем более если ещё подложить штаны под голову… Поёрзав немного и удобно разместившись он вновь принял воина в свои объятья причём с явным удовольствием – холодный воздух успел пронять и по коже бегали мурашки, а соприкоснувшись с разгорячённым телом он вздрогнул и сильнее прижал его к себе, желая поскорее согреться.
Благо страстные ласки не только быстро обогрели, но ещё и заставили мысли о холоде отойти на задний план. То, что эльф не умеет любить в пол силы стало понятно сразу. С одной стороны, его бойкость и энергия нравились Андерсу, цепляла его, заражала, дразнила призывая отвечать на ласки с двойным старанием тем самым быстро доводя и себя и партнёра до необходимой крепости желания. С другой подобный напор заставлял его нервничать, просто потому что это был Фенрис, тот самый который любит вырывать сердца у каждого мимо проходящего мага, независимо от того, что это за маг (стоп-стоп, об этом сейчас лучше не думать…). И он вполне обоснованно опасался что весь этот тыл при тесном контакте выльется в грубость, боль превращая акт единения в нечто совершенно неприятное. Так что когда эльф выдал короткое и многообещающее «знаю», маг едва не спросила: «а им понравилось?»
- Надеюсь, что так, - выдохнул он и повернув голову коснулся губами подбородка, затем потянулся и нашёл губы. Тёплые, мягкие, влажные и упругие, с жаром отвечающие на каждое прикосновение и совершенно ничего не стесняющиеся. Да… так было хорошо. Как же ему этого, всё-таки нахватало! – Очень надеюсь… - шумно выдохнул он.
Разжав хватку он провёл ладонями меж их телами, скользя пальцами по жёсткому напряжённому торсу эльфа. Добрался до пояса, с нажимом провёл по чужой выпуклости, а затем сомкнул пальцы на пряжке ремня… на пряжке своего ремня. Щелчок, пара секунд, и маг вытянул пояс и положил его у себя над головой, - чтобы потом проще было найти. Затем взялся за штаны, завозился неспешно стаскивая их вместе с бельём. Его уд к этому моменту уже успел налиться кровью и затвердеть. Выскочив из тесноты он тот час же упёрся воину в живот – влажный и мешающий он упирался в пресс и словно бы отталкивал. Маг поморщился, ощутив, как холодный воздух коснулся бёдер, тот час же покрывшихся гусиной кожей. Но ничего, несколько минут, и он привыкнет, а ещё через несколько ему будет уже жарко.

0

5

отыгранное

Не зря говорят, что лучший способ согреться - тесный контакт тел, разумеется, живых и вполне себе теплокровных. Вот Фенрис послужил эдакой грелкой для одного конкретного мага, который зря беспокоился о возможной  чрезмерной грубости и даже попытки насилия со стороны воителя. Эльф не ладил со всеми магами Тедаса в общем и Андерсом в частности, однако причинить хоть какой-то вред партнеру -  последнее дело. Уж кто-кто, а тевинтерский беглец слишком хорошо знаком с насилием, чтобы даже помыслить причинить боль партнеру. Правда эту непрописную истину знал лишь сам остроухий, лекарю никто не поведал о превратностях души мечника, так что неудивительно, что мужчина напрягся.
Однако некоторе беспокойство не мешало Андерсу продолжать очень даже активно, ведь из оставшейся одежды маг выпутался на редкость ловко, несмотря на недуг. Ощутив упирающийся в живот ствол, воин все же отстранился, но лишь для того, чтобы стянуть с себя оставшуюся одежду, скрывающую подтянутое смуглое тело, украшенное причудливым узором, нанесенным по велению чужой беспощадной фантазии, и заодно полюбоваться человеком под собой. Податливый и открытый, колдун красив в той мере, что доступна человеку - истинно мужская красота воина, спрятавшегося под иллюзорной маской философа.
Судьбы двух столь разных  существ не могли переплестись иначе как благодаря потешной игре Господина Случая в лице бородатого мажества геройской наружности, .... а вскоре сплетутся и тела, даря тепло и ласку, делясь последним, что осталось на границе между "сейчас" и "никогда". Пробежавшись кончиками пальцев по торсу любовника, эльф накрыл шершавой ладонь затвердевшее естество целителя, ритмично скользя вверх и вниз, размазывая капельки естественной смазки по чувствительной поверхности самой нежной кожи. Несмотря на старания маг напряжен больше, чем того требует возбуждение - травник боится? - вот уж последнее, чему следует предаваться в такой редкий момент шаткого покоя, обжигающего жарким дыханием и нетерпеливыми поцелуями.
Откопав в вещмешке уже знакомый флакон с ароматическим маслом, мягко вложил в руку партнеру, передавая контроль, потому что оставить без какого-либо влияния на происходящее - слишком жестоко в отношении того, кто не может увидеть.
-Надеюсь, ты не передумал, маг? - шепнул остроухий хриплым низким голосом на ухо блондину, вжимаясь в него бедрами, позволяя прочувствовать собственное возбуждение.

***

Эльф отстранился, лишая его своего тепла и ласки. Распластавшись под ним, Андерс терпеливо ждал, вслушиваясь в шелест снимаемой одежды. Его грудь часто вздымалась и опадала, точно во время бега, а сердце в ней сильно стучало шумом отдаваясь в висках. Маг часто моргал и немного щурился, бегая взглядом по простилающийся перед ним тьме. Он пытался представить себе обнажённого Фенриса: сильного, крепкого, смуглого и сплошь испещрённого тонким узором лириума. И тёплые ладони скользили по его ногам и бёдрам, ласкали спину и живот, настойчивыми ласковыми поглаживаниями. Опустились на пах, потирая сквозь ткань штанов чужое возбуждение, а затем эльф стянул с себя и их. Маг уверенно коснулся его обнажённой кожи, и следуя пальцами по напряжённому стволу, с интересом изучил его длину и крепость, ширину и шелковистость, шаг за шагом дорисовывая в своём сознании необходимые детали.
Затем его собственного естества коснулись чужие руки. Сильные, уверенные, они тот час же, не тратя времени и не распинаясь, принялись за удовлетворение его желания. Краска удовольствия тут же залила щёки. Маг закусил влажно блестящие губы, прикрыл глаза и тихо, едва различимо, простонал. Вновь раскрыв объятья он принял в них любовника, отвечая страстью на страсть и постепенно это действо начало развеивать его страхи и опасения.
На какое-то мгновение его озадачила возня, а затем в ладонь опустилась небольшая холодная склянка. В первый миг Андерс озадачился и с его губ слетело:
- Что… - но тут он оборвался. – А, понимаю…
Прохладная скользкая флага опустилась на его ладони. Он коснулся чужого естества, начав ласкать его столь же активно и бережно как это делал сам эльф.
- В чём дело? – усмехнулся маг в ответ на вопрос эльфа. – Решил разогреть меня и оставить? Ты жесток и коварен, скажу я тебе… - он немного посмеялся. Спокойный, расслабленный, довольный. Щуря янтарные глаза в которых танцевали всполохи полыхавшего рядом костра. – Нет, - выдохнул он уже серьёзно, - не передумал.

***

Горячие, бережные ладони коснулись твердой плоти, срывая с губ стон, глухой,  сквозь зубы, будто эльф опасался показывать свое удовольствие, или признать, что эта близость - это сумасшествие, которому они с магом предаются - ему нравится. Здесь и сейчас, даже больше, просто необходимо. Влажный блеск зацелованных губ, слепой прищур медовых глаз, тяжелое дыхание и быстро-быстро бьющееся сердце явственно утверждали, что податливость и желание Андерса искренние, честные... игры вполсилы кончились, когда они оба подошли к точке невозврата: все или ничего.
- Хорошо, - отозвался остроухий на ответ лекаря, мягко погладив растрепавшиеся светлые пряди, -будет немного больно.
Разумеется, шептать на ухо вполне очевидные вещи - не самое продуктивное занятие, но воин должен был сказать, пояснить, что его волнует не только свое удовольствие, но и ощущения партнера. Вряд ли отступник часто делил с кем-то ложе, поэтому "немного" - мягко сказано, однако Андерс все же целитель и вряд ли не знал о последствиях.
Устроившись поудобнее меж разведенных бедер любовника, седовласый толкнулся в восхитительно узкое и чертовски горячее тело, с трудом сдерживая хищный нетерпеливый рык - жажду завоевать его сразу и полностью. Терпение и аккуратность, иначе стремление отвлечься превратиться в пытку для них обоих: целителю придется врачевать не самые почетные травмы, а Фенрис молча не простить себе неуместную жестокость.
Замерев на полпути, эльф принялся осыпать мелкими поцелуями раскрасневшееся лицо мужчины под собой, лихорадочный румянец щек, трепетание век, манящие приоткрытые губы... До коварности имперцу как до Ферелдена в плохую погоду в кованых сапогах на босу ногу, да и себе врать мечник не привык: слепой, нуждающийся в нем волшебник, очертя голову кинувшийся в объятия идейному врагу вызывал не жалость и не чувство превосходства, а щемящую нежность где-то в глубине души; Андерсу был нужен он сам, какой есть, здесь и сейчас, пусть на полчаса, но одиночество отступило.

***

Маг весело усмехнулся:
- Не волнуйся за меня, и не такое бывало, - и шутливо поморщился, точно вспомнив что-то ну о-очень неприятное.
Хотя он видел. Вернее, слышал… и даже чувствовал.
Этот эльф, он был далеко не таким как представлялось и совсем не так прост, как могло бы показаться. Его прикосновения, поцелуи, ласки были полны пыла, пыла что был для него подобен крепкому рому, бьющему в голову и позволяющему ненадолго забыть об окружающем мире. Это было ему нужно и было нужно самому магу, но всё же за этим он не забывал об осторожности. Он не хотел ранить и это было… Это было чертовски мило с его стороны. Конечно слово «мило» и Фенрис не вполне совместимы, однако же…
Прикрыв глаза, маг расслабился, отдаваясь в его власть и готовясь к предстоящему действию которые оказалось весьма… хм… Он ведь уже это делал и знал, чего ждать, правда давно это было. И он действительно испытывал вещи куда более неприятные в своей жизни, одна только необходимость лазать по Подземным Тропам и смотреть в лицо порождений тьмы – вещь куда более неприятная. Но, всё-таки было немного неудобно.
Мягкий толчок, движение, напряжение мышц и перехватившее дыхание. Пальцы крепче сжавшие чужие бока. Он чувствовал его напряжение, его желание, стремление двигаться быстрее, его удовольствие, но всё это сидело под замком, уступая место необходимой осторожности. Чувства, испытываемые им действительно были не слишком приятными, но если эльф продолжит в том же душе, если он проявит осторожность и терпение всё могло получиться очень даже неплохо. Хотелось сказать ему спасибо за это… но сейчас был не самый подходящий момент, и он просто заставил себя улыбнуться, изучая взглядом темноту над головой и надеясь, что сможет поймать его взгляд. Но как обычно промахнулся.
В ответ необходимая остановка, поцелуи и ласка, на которые он отвечал с большой охотой и в которых испытывал физическую необходимость в холодном тоннеле. «А похоже он и правда знает, что делать…» - пронеслось в его голове. Печально, ибо это знание явно было добыто не приятным путём, а… Впрочем, сейчас не стоило размышлять об этом. Поймав руками лицо эльфа он притянул его у себе и крепко поцеловал.

***

Эльф был действительно очень бережен и аккуратен, чем удивил мага и чему, будь способен мыслить трезво, вероятно удивился бы сам. Хотя, опять же рассмотри все это Фенрис спокойно и вдумчиво, пришел бы к выводу, что просто у них не было возможности узнать друг друга с иного ракурса (да и не нужно было), кроме того, натерпевшийся тевинтерский беглец не смог бы причинить вред полностью зависящему от него Андерсу, а еще седовласый накопил за свою жизнь в рабстве изрядное количество нерастраченного тепла и ласки. К счастью, Лето не был рабом с рождения, сохранив те немногие положительные эмоции благодаря матери, нынче же, помножив их на одиночество и грозящую гибель, дарил весь этот ураган чувственности магу.
Получив поцелуй в ответ, мечник, внимательно следивший за состоянием партнера сквозь красноватую пелену плотского наслаждения, ощутил, что колдун расслабился и готов для продолжения, пока еще медленного и тягучего – до конца света у них все время мира. Полностью проникнув в узкое, податливое тело, жарко принимающее воина, Фенрис снова замер, рассматривая лицо любовника, словно желая запомнить его таким – сохранить, сберечь для себя как диковинную редкость. Проскользившие по колючей щеке пальцы обрисовали изгиб шеи, ключицу, легко пробежались по груди, задевая затвердевший камушек соска будто невзначай.
Наверное, хорошо, что волшебник не смог увидеть взгляд остроухого: мягкий, обжигающий, подернутый дымкой желания… любящий. Инстинкты, выпущенные из клетки самоконтроля, кружили в бесноватой пляске, празднуя свободу, пъяня разум и смывая налет предрассудков, убеждений и фальшивых правил.
Просунув руку между телами, имперец огладил крепкое естество партнера, помогая тому расслабиться, добавляя ощущений, чтобы перейти к следующей ступени, к ритму, в котором стучит кровь.

0

6

Мурашки по коже от его прикосновений. Или это холод заставляет так остро чувствовать жар? Такой чудесный эффект он слышал о нём, но никогда не думал, что это может доставлять столько удовольствия.
Чужие пальцы двигаются вдоль напряжённой плоти, принося наслаждение, такое глубокое, такое сладкое, что уже начинаешь мечтать о том моменте, когда оно наполнил тебя целиком и ударит в голову. Так хочется приподнять бёдра на встречу этому движению, но он сдерживается. Как давно у него этого не было? Пользуясь своей слепотой он мог бы представить сейчас того, кто в своё время заставлял его кровь вскипать, в отличие от эльфа (впрочем, этот тоже не плохо мог вскипятить, но в совершенно ином плане). Однако, эта мысль даже не посетила его. От чего? Возможно это было несколько подло и… не справедливо? Он знал, что эльф думает о нём. Чувствовал.
Тихий стон и шумный вдох. Тело привыкает, медленнее чем ему бы хотелось, но привыкает.
Ладони касаться лица эльфа и взгляд наконец находит его глаза. Мёд искриться ловя отблески костра. Порозовевшее лицо выражает любопытство. Ладони прижимаются к щекам и скулам, большие пальцы касаются губ. Он не видит его, нет, как бы отчаянно не щурил глаза, но руки помогают попробовать представить застывшее на его лице выражение. Улыбнуться в ответ.
И больше не думать о том, как это странно, предпочитая отдаться во власть страсти.

0


Вы здесь » Перекрёсток » Проторенная стезя » [NC-17, Dragon Age] В поисках выхода


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC